Дауншифт Боримечката™.

Однажды, Боримечката надоело работать, и он стал дауншифтером. Это модное словечко, Боримечката узнал из Интернета в то страшное время, когда огромная снежная лавина накрыла всю его отару. Положение было критическое, но Боримечката был тверд как четырехвалентный углерод, благороден как платина и опасен как мышьяк. Со знанием дела он взялся за спасение этого стада. Боримечката откапывал под лавиной корма, пробивал к ним туннели, и тащил наверх, к свету упрямых и глупых животных. Овцы ни за, что не хотели спасаться. Господь не дал им элементарных рефлексов, не говоря о первой сигнальной системе. Тупые бараны громко блеяли, тыкались рогами о стены заледеневших туннелей и гадили вокруг себя. Боримечката бился как Лев. Начали рушиться с трудом возведенные проходы, овцы гибли под завалами, ледяная корка резала руки и одежду, овец приходилось кормить их же шерстью. Пространство относительной безопасности уменьшалось. Завалы, бардак и страшная теснота, по сравнению с которой берега Янцзы и Хуанхэ казались безжизненными пустынями, надвигались со всех сторон. Самое время было спеть: «Боже храни мадьяр» или на худой конец «Дойчланд юбер аллес». Наконец, осталась крохотная площадка, по размерам, уступающая деревенской танцплощадке. Несчастные бараны сбились в кучу и, пережевывая последний сухпай, пялились друг на друга. В их головах царило искривленное пространство и время. Была страшная духота и зловоние. Пахло кислым борщом и испорченной капустой как в репортажах Гиляровского о Москве. Боримечката, впервые за несколько лет, охватило отчаяние. Он впал в настроение, в сравнении с которым одиночество последнего электрона на орбите атома свинца казалось веселым праздником новозеландских туземцев, с хрустом пожирающих элегантных европейских путешественников в белых трико, густо посыпанных мирудией. Боримечката сделал SWOT-анализ ситуации. Это был пиз..ц! И он принял единственно верное решение. Пробиваться наверх в одиночку, бросив глупых животных на откуп Одину. Положение овец было безысходным. И Боримечката поблагодарил Бога за то, что они лишены разума априори, и не осознают своего катастрофического положения. Последний раз, окинув горящим взором жующую братию, Боримечката определил танковую биссектрису и двинулся к Солнцу. Верный Виталик полз за ним. Он тоже понял тщетность спасательной операции. Как оказалось, до поверхности было ближе, чем до Троещины и Боримечката с овчаркой быстро выбрались. Впервые за несколько лет Солнце жарко ударило в глаза. Боримечката зажмурился, а Виталик надел очки, из затемненного поликарбоната. Он их всегда носил с собой и одевал, когда Боримечката бил его прикладом по голове, что бы искры из глаз не пропалили шкуру. Овчарка очень гордился своим внешним видом, качался, загорал, был всегда в форме и пятна паленой шерсти не украшали бы его волевую морду. Боримечката потянулся и хрустнул всеми суставами. За годы, проведенные под лавиной, он даже уменьшился ростом, но теперь это было неважно и позади. Вокруг радостно галдела, верещала, трахалась и пила пиво всякая пернатая и мохнатая сволочь. Боримечката написал плакат на трех языках: « Ахтунг! Злой дог!» и повесил его на шею Виталику. Затем осмотрел свою амуницию, почистил парабеллум, устроил апгрейд лэптопу, перекинул посох через спину и, потрепав на прощанье за уши Виталика, стал дауншифтером.

Оставить комментарий