ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ! (101)

ВТОРОЙ РАССКАЗ МАМУКИ (с грузинским акцентом).
Помните, пацаны, наша батарея тогда дежурила, когда перепуганный литовец прибежал с точки и сказал, что не может там находиться, потому, что страшно?! Приехали, мы с комбатом туда, значит. Ворота открыты, двери открыты. Этот молодой, когда убегал, наверное, дороги совсем не видел. Хорошо, что оружейка оказалась на замке. Тогда мы с Герегой и водителем облазили всю местность. Вроде, всё на месте. Продукты есть, патроны тоже. Автоматы присутствуют в количестве двух штук. Инструменты и прочие ЗиПы. Плита на кухне работает. Топливо есть, свет есть. Комбат мне тогда говорит, чтобы я посторожил немного, а утром разберутся и пришлют нового сторожа. И пошло – поехало. Остался я на день, два, неделю. Всё ждал машину. Потом плюнул и занялся делом.
Жил я там где-то неделю. Потихоньку стал привыкать. Сам знаешь, точка как гостиница. В каждом кубрике две кровати. Не панцирные, а с импортными матрасами. Кочегарка как в полку. А я же кочегар. Топил хорошо, жарил картошку с тушёнкой каждый день. Чай, когда хочу, хлеб из части привозили каждую неделю целый мешок. В соседнем селе – самогон. Одним слово – жизнь малина!
Через пару недель обуяла меня страшная тоска. Шутка ли, среди болот и лесов. Никого нет. Ночью ухают филины и квакают лягушки. Однажды ночью, слышу какие-то голоса. Признаюсь, страшно немного. Встал, взял автомат, примкнул к нему штык. Зачем непонятно, вдруг надо будет в рукопашной участвовать.
Боримечката здесь хочет отметить, что Мамука был не из трусливого десятка.
Выхожу, значит аккуратно в окно, чтобы не вызывать подозрений и иду на голоса. Смотрю, пара мужичков сетку – рабицу с ограждения снимают и аккуратно сворачивают в рулоны. Уже второй рулон наматывают.
Эй, мужики, говорю, давайте то же самое делать, только как в кино, в обратную сторону. Ставьте ограждение на место. Сам не показываюсь, стою возле дерева. А они мне, кто ты такой? Покажись. Не бойся, не тронем. Смешные такие. Я очередь трассирующими как зарядил в воздух, мужички и обосрались. Не стреляй, солдатик. Мы всё вернём. До утра они эту рабицу и натянули. Стало ещё лучше, чем прежде. Извини, солдатик, говорят, мы думали, что вы ушли навсегда. Пару раз приходили. Пусто. Никого нет. Вот с кумом и пришли, по хозяйству чего нибудь набрать. Пацаны, говорю я им, передайте все желающим поживиться за счет Красной Армии, что здесь пост. Нас пять человек с автоматами. Покрошим всех в винегрет. Да-да, солдатик, мы поняли. Отпусти.
На следующий день я взял фанеру, краску и написал: «Стой! Это пост! Не влезай, убьют!». Таких несколько плакатов растыкал по всему периметру. С тех пор, каждую ночь выходил из дежурки и стрелял очередями в воздух. Потом починил прожекторы, и точка стала похожа на Алькатрас. Включал иногда прожекторы и сирену. Потом стрелял! Здорово! Через месяц всё надоело. И картошка и чай и стрельба! Пробовал пить. Не помогает.
Начался май, стало тепло, и я подумал, что мне жениться пора. А, что? Жильё есть, еда есть, оружие есть. Джигит!
Пошёл в ближайшее село за невестой. Отличные невесты!
Втянулся так, в эту жизнь не поверишь. Начал делать ремонт казармы. Покрасил всё, побелил. Везде всё чисто. Потом покрасил все капониры для техники, перенатянул масксети, смазал все катки на рельсах. Больше делать стало нечего. Можно с ума сойти. Из села принёс косу. Начал траву косить.
Ты не поверишь, сколько накосил. Завтра наши начнут возить на свинарник.
Уже лето кончилось, осень началась, а меня никто не меняет. На дембель мне пора, понимаешь. Я невесту обратно к маме отправил, ну и в полк позвонил. Приехал начальник штаба и забрал. Когда увидел меня с бородой и автоматом, чуть от смеха не лопнул.

Оставить комментарий