Комментарии

ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ! (104)

Утром комбат выглядел немного расстроенным. Команды подавал вяло. Задумчиво смотрел на влажный горизонт. Не хотел играть ни в какие военные игры типа отбой – подъём до упаду, или путешествие гусиным шагом на три километра. Даже любимый восьмой десантный корпус немцев, высадившийся в ближайшей деревне не вызвал у комбата никаких эмоций.
Огня добавил старшина, привезший завтрак прямо на позицию. Сегодня он совершенно некстати забыл сливочное масло. Герега укоризненно посмотрел на него.
— Эх, Иваныч! Одна радость осталась. Хотел с утра чаю попить с бутербродом.
— Петрович, не переживай ты так. На тебе прямо лица нет. Через час буду на месте с маслом.
Комбат вздохнул и посмотрел на часы.
— Ладно, валяй. Время пошло. Батарея строиться!
Бойцы побросали котелки и выстроились по пояс в грязной и жухлой ноябрьской траве.
— Товарищи солдаты – комбат начал высокопарно. Боримечката сразу вспомнил про восьмой десантный корпус и поёжился.
— Итак, солдаты, пусть каждый из вас возьмёт в руки кусочек белого хлеба и покажет мне.
— Ого! – подумал Боримечката – это, что-то новенькое
— Бойцы, и ты – Какажанов – этот кусочек хлеба каждый из вас положит в нагрудный карман комбинезона.
— Мы не можем — сказали механики. Там у нас пистолеты.
– Хорошо. Все взяли в руки хлеб и показали мне. Все, как комсомольцы на собрании показали комбату хлеб.
– Теперь, все кроме механиков спрятали кусочек хлеба в нагрудный карман, а механики сняли шапки и положили туда хлеб. Затем шапки одели на голову. Вот и всё бойцы. Теперь ждём старшину с маслом и пьём чай с бутербродами. Зенитчики переглянулись. Такого прикола ещё не было. Через полчаса все забыли о продовольственной программе этого полевого выхода и кусочек за кусочком сожрали неприкосновенный запас.
Наконец, из-за сырого горизонта вынырнула грязная дежурная машина. Из неё вышел чистый старшина и торжественно понёс в кунг тарелку с пайками масла, прикрытую куском оружейной бумаги.
Счастливый комбат вышел из КПЦ и пожелал всем приятного аппетита. Сам положил себе масло на хлеб и передал тарелку следующему бойцу. Боец замялся. Герега, уже повернувшись к двери кунга, что-то заподозрил и развернулся к зенитчикам.
-Зольдатен! Это был плохой знак – комбат, разговаривающий на псевдонемецком. Где ваш хлеб, который каждый из вас должен был беречь как зеницу ока!?
Бойцы стыдливо переминались с ноги на ногу.
— Не беда, солдатики – комбат вдохнул во всех искру надежды. – Строится в одну шеренгу! Старшина, разлить всем чай. С сахаром. Достаём все котелки и снимаем с них крышки. Боримечката с коллегами взяли крышки от котелков в левую руку. Представьте себе, что крышки это и есть тёплый душистый хлеб. Теперь аккуратно намазываем на них масло. Помогаем себе штыками.
— У нас нет штыков – опять отметились механики.
— Не вопрос, чумазые! — комбат лукаво подмигнул батарейной элите. Снимайте ремни и мажьте пряжками.
Чёртово масло по дороге задубело и не хотело мазаться.
— Так, зольдатен, показали мне ваши алюминиевые бутерброды. Отлично! Держим их в левой руке. В правой — стакан с чаем. Начали!!! Отлично! Молодцы! Ах, вы мои красавцы! Зенитчики шершавыми языками слизывали масло с крышек и запивали горячим чаем. В какой-то момент это показалось Боримечката вкусным.
— Какажанов, ты, что делаешь? Совсем дебил!
Все повернули головы в сторону водителя. Батарейный композитор успел вывернуть своими туркменскими зубами здоровенный шмат алюминия из крышки и теперь с удивлением на него таращился.

Оставить комментарий