Асанбатр Боримечката™.

ВНИМАНИЕ! АХТУНГ! УВАГА! АТЕНШИОН!

ВСЕ ПЕРСОНАЖИ И ДЕЙСТВИЯ ЧАУГА-ГЭГОВ О БОРИМЕЧКАТА ВЫМЫШЛЕННЫЕ. ЛЮБЫЕ СОВПАДЕНИЯ ЯВЛЯЮТСЯ СЛУЧАЙНЫМИ. ПРАВА НА ТОРГОВУЮ МАРКУ «БОРИМЕЧКАТА» ЗАЩИЩЕНЫ ПАТЕНТАМИ И АТОМНЫМИ БОМБАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

Однажды Боримечката надоело пасти овец, и он решил стать топ — менеджером. С криком: «Эх б..дь!» он швырнул свой посох с крючком на землю и стал собираться. Построил отару и зажег речь. Овцы сразу разревелись, а овчарки пряча скупые слезы, элегантно на них полаяли. Ишак, тупо упершись в чертополох, пытался думать, но мысли у него путались.  «Как? Почему? Зачем?»- задавал он себе вопросы и тут же на них отвечал: «Доигрались». Кто же теперь будет бить его по ослиным ушам, и участвовать в гонках в горах на 400 метров? Самый мощный стритрейсер в районе их покидает. Боримечката был неумолим. Он позвал самую умную овчарку. Ее звали Виталик. Несколько раз он посылал ее на тренинги Маслоу в Белград. Она привезла оттуда кучу дипломов и призов за первое место. Боримечката вытащил из сейфа печать отары, все налоговые декларации и годовые отчеты по шерсти, молоку и чертополоху, передал их Виталику. Потрепал его за уши, дал ему последний пендель, потом обнял и сказал: » Всегда помни, что канарейка поет, а сокол летит». И ушел, что бы больше не возвращаться.

Спустившись с горы, Боримечката обомлел. Перед ним высилось огромное красивое блестящее здание с большой литерой «М» на крыше. Долгое время самыми хайтековскими вещами для него были овечьи колокольчики и плакат за 1976 год с Гойко Митичем, приколоченный гвоздями к его бунгало. Но от времени он так истрепался, что знакомые чабаны путали, где Гойко, а где мустанг и все время восхищались фантастической улыбкой актера.

Боримечката никогда не отступал, поэтому перекрестился, вошел внутрь и строевым шагом направился к полицейскому.

-Братишка, а где тут поезда останавливаются, и почему все пассажиры ходят с тележками?

— Какие поезда? —  хитро поинтересовался полицейский

-Железные, с большими окнами, в них сидят и стоят люди, и читают книги. Я их в книжке видел.

Полицейский почувствовал, как у него закипает мозг.

— В какой книжке? —  с претензией на элегантность спросил он.

Боримечката скинул с плеч рюкзак ручной работы от Пьера Кардена, который ему достался от благодарного жениха, для которого Боримечката выкрал невесту из самого недоступного аула со странным названием Харков. Немного в нем порывшись, он вытащил потрепанную, но аккуратно подклеенную книгу в синем переплете. Это была единственная книга Боримечката, и он чрезвычайно ее берег. С благоговением он передал ее полицейскому.

-О-о!!! —  только и мог сказать полицейский.

Да! Это был бестселлер «Русский язык в картинках» Последнее издание. Дополненное и передополненное и, вообще, переполненное. Со страниц книги на него смотрела большая буква «М», а под ней были видны поезда с большими светлыми окнами. В поезде сидели люди и читали книги.

Холод внезапно сменил жар в голове полицейского, и он покрылся испариной как росой. Он верил книгам, но действительность была убедительней.

— Видишь ли, Дружище, это место тоже называется Метро и, скорее всего его еще просто не доделали. Сначала сделали магазин, и я думаю, что поезда у нас появятся, но немного позже, как в этом большом городе, который в книге. А тебе советую отправиться на вокзал. Там я точно вчера видел поезда. Думаю, что они не успели разъехаться, и ты успеешь.

-Хорошо, сказал Боримечката.

Они обнялись на прощанье, и полицейский попросил Боримечката во всем придерживаться букве закона, что означало, что он должен оставить перед путешествием в камере хранения свой автомат Калашникова, гранаты, ятаган и месячный запас брынзы. Боримечката согласился и зашагал к вокзалу.

Боримечката™ и Ангел.

Однажды Боримечката увидел Ангела. За день до этого был страшный ветер, и снега намело по самые томаты. Боримечката зашел на сайт посмотреть погоду, что бы узнать выгонять завтра своих овчат из общаги на свежий воздух или оставить их играть в нарды за уютной оградой под навесом. Боримечката кликнул мышкой и в этот момент и возник на экране монитора Ангел. Неужели это все от молока и брынзы подумал Боримечката; как пуля выскочил из своего глиняного особняка и смело позвал свою любимую овчарку: « Витааааааалик, ко мне!».

Надо сказать, что недавно в горы приехала миссия ООН. Измерять давление у местных аборигенов. Возглавляла ее дама с агрессивным и неиссякаемым либидо. С собой она привезла элегантного пуделя, оказавшегося впоследствии пуделихой. В это самое время Виталик как раз и пристроился на ухоженной спинке у этой милой собачки. Он уже высунул язык и закатил глаза, что бы показать своей избраннице край собачей вселенной, когда вопли хозяина вернули его в заснеженную Буджакию.

Виталик выплюнул из пасти уши своей подруги и, рыкнув, что бы она далеко не отходила, поджав хвост, что бы стрела Амура не мешала перепрыгивать через кочки, бросился вверх по склону. Риторический вопрос: « ты, где был?» и удар прикладом между ушей окончательно вытряхнул из мозга овчарки все коитуальные схемы, и она была готова вести деловой разговор. «Ты куда гонял вчера овец на выпас?» — спросил Боримечката и замахнулся прикладом. Виталик зажмурился, а главная блоха надела каску и объявила в мегафон воздушную тревогу. Удара не последовало. Овчарка быстро подбежала к компьютеру и, деловито защелкав лапами по клаве, засветила в Гугле место вчерашнего выпаса.

Даже со спутника было видно, какие довольные морды у овец. «Я же просил тебя не пасти овец на конопляных прогалинах» сказал Боримечката овчарке. Виталик, не моргая, смотрел на него. Весь вид его говорил, мол, найди во всей округе таких же довольных животных как у тебя.

— Ладно!- Боримечката смягчился и просто, рубанув тесаком по собачьему хвосту сел за ноутбук.

Развернув, свернутое овчаркой окно он увидел, что Ангел на месте и более того, Боримечката показалось, что он его о чем-то очень просит. Но чем бедный чабан может помочь Ангелу? Боримечката решил написать ему письмо, но в какой то момент засомневался. Ангел манил с экрана монитора. Боримечката решил посоветоваться с чабанами. Легко поднявшись на скалу, он подпалил сигнальный костер и отправил пару смс-ок. Кунаки не замедлили явиться. Не спеша, сняли сапоги из крокодиловой кожи, размотали портянки от Версаче и протянули свои кривые кавалерийские лапы ближе к огню.

Боримечката сделал короткий анонс, суть которого сводилась к тому, что к нему без всяких психотропных средств явился Ангел. Кунаки потребовали предъявить его. Боримечката отказался. Чабаны, посоветовавшись и выпив пару ведер вина, постановили, что Боримечката должен начать общение, но очень осторожно, что бы не нарушить четко налаженный синтез трикарбоновых кислот в собственном организме. На том и порешили. И тогда Боримечката написал, а Ангел ответил. Более того, прислал фотографию, где он в золотой лодке пересекает небосвод вместе с Солнцем. Боримечката потерял сознание. Очнулся он далеко за полночь. Сначала в памяти всплыли правила дорожного движения, потом цикл Кребса и, наконец, журнал событий за сегодняшний день. На глинобитном полу его дворца валялся собачий хвост. Кунаки забыли — подумал Боримечката. Наверно оторвался от чьей то шапки. Медленно поднявшись на ноги, он подошел к компьютеру. Мираж не исчез. Все это было правдой. С этого дня Боримечката потерял покой.

Боримечката™ — студент.

Однажды Боримечката решил поступать в институт. Об институте он узнал у знакомого чабана, который ездил в этот инсектарий к своему кунаку и, вернувшись, взахлеб рассказывал о своей популярности у местных монашек. Боримечката решил, что его место там. Он открыл свой деревянный сундук и достал оттуда свой чесучовый костюм, доставшийся Боримечката от деда – Николау Боримечката.

Надо сказать, что Николау был личностью легендарной. Слава о его подвигах гремела по всем фронтам Первой Мировой. Выпив ведро водки, Николау Боримечката мог наступать в любых направлениях. Он с одинаковым успехом громил и врага и собственные тылы. О чем свидетельствовала увеличивающаяся рождаемость у медперсонала в госпиталях и в других тыловых ведомствах, как собственной армии, так и у противника. Генштаб решил исправить ситуацию и прислал генерала, который прибил компас к голове деда Боримечката и подарил ему зеркальце, что бы снимать показания с этого высокотехнологичного прибора.

С тех пор Николау Боримечката подолгу пропадал в русских окопах, пьянствуя там с новыми друзьями, а ночью возвращался к себе и устраивал страшные дебоши на передовой. Говорят, что из-за этого на восточном фронте и установилось пассивное затишье. Никто не мог наступать, потому, что днем Боримечката толкал здравицы на русской стороне, и австрийская артиллерия молчала. На ночь он возвращался к себе на германскую сторону, и русские в знак глубокого уважения тоже не открывали огонь, что бы ненароком не причинить вред Николау. Боримечката страшно любил и уважал русских солдат — они принесли свободу его Родине.

Иногда он засыпал на нейтральной полосе, и тогда с двух сторон начиналась страшная пальба, как отчет для Генштабов. Но стоило Николау пошевелиться, и стрельба прекращалась.

За такой авторитет Боримечката был награжден русским Царем железным крестом и трехлинейной винтовкой Мосина, а Кайзер подарил ему костюм.

Позже румынские бояре отобрали у Николау Боримечката железный крест. После этого он снял с ковра на стене вторую часть награды, зарядил ее трассирующими патронами и спалил все жандармские управления в Трансильвании и Четате Альба. Бояре затихарились и побоялись отнимать у него костюм.

Вот этот самый костюм в коричневую полоску и достал из своего сундука внук Николау Боримечката. Примерив его, и похлопав себя по упругим ягодицам, Боримечката остался доволен и одеждой и собой. Кинув в переметные сумы только самое необходимое, он взял курс на север. К вечеру он дошел до вспаханной полосы, рядом с которой был вкопан красивый полосатый столб с какими то надписями. Боримечката вытянул свой ятаган и тоже нацарапал рисунок, что он был здесь и поблагодарил авторов за такие красивые столбы. Затем, повинуясь инстинктам, он снял обувь, надел на ноги боксерские перчатки и перешел вспаханную полосу задом наперед. Ночь была свежая и прохладная. Полная Луна бродила бесцельно по небу, пока не появился, Боримечката и она к нему не присоединилась. Боримечката шагал в ногу с Луной и весело пел горловую песню о том, как он станет студентом.

Вдруг вдалеке показались, какие то люди в форме и с собакой. Они кричали и махали Боримечката руками, звали его, потом начали стрелять в воздух. Боримечката тоже помахал им руками, покричал и пострелял в воздух; ему было не до гулянок и веселья. Через неделю начинались вступительные экзамены, а Боримечката еще читать и писать не умел. Потом к нему прибежала их собака, похожая на Виталика овчарка. Он ласково потрепал ее по загривку и по привычке дал пендель. Овчарка с радостным лаем, убежала. Через неделю Боримечката прибыл в огромный город и начал искать институт. Спрашивал у людей, где институт с самыми красивыми институтками. Все люди называли ему разные адреса. Боримечката от такой бестолковости страшно устал. Не может быть так много институтов. Где взять столько женщин, что бы набить ими столько помещений. Боримечката был в отчаянии и вдруг он увидел, как из подворотни выскочил черный как чугун, с большими губами и красными глазами, похожий на человека демон. Рука привычно скользнула в карман и элегантно легла на рукоять парабеллума, в котором три из семи пуль были серебряными. У себя на родине на танцах Боримечката укладывал вурдалаков пачками, но такого черного видел впервые. Боримечката впился в него глазами, и отсчет пошел на секунды. Черный человек остановился и спросил у Боримечката человеческим ломаным голосом, не собирается ли Боримечката его убить и если, да, то за, что? Боримечката снял руку с курка, но вынимать ее из кармана не стал. Боримечката спросил его, кто он и почему такого цвета. Человек ответил, что он человек и коммунист, и негр. Боримечката никогда не слышал о таких комбинациях, но вспомнил, как аксакалы говорили, что Господь некоторых людей, после того как сделал из глины и обжег для крепости, не окунул в негашеную известь и они, так и остались черным как головешки. Боримечката улыбнулся и протянул ему руку. Негр и коммунист сделал то же самое, и ширина его улыбки поразила Боримечката. Боримечката рассказал ему свою грустную историю и негр отвел его в институт, где много женщин. Там Боримечката высыпал на стол все свои бумаги и красивая девушка, с интересом поглядывая на него, отобрала самые нужные. Через две недели Боримечката стал студентом.

Боримечката™ в учебке.

Однажды Боримечката попал в Красную Армию. И ошизел. Такого количества баранов в одном месте он не видел еще нигде и никогда. Одним словом, работы было непочатый край. Все были одеты в красивую одежду и обуты в красивые сапоги. Боримечката начинало все это нравиться.

Ему постригли волосы и дали красный билет с фото Боримечката. Усатый чабан подробно расспросил Боримечката о его пристрастиях и фобиях. Боримечката отрапортовал, что он в быту неприхотлив. Немного брынзы, баранины и пару стаканов вина в день вполне поддерживают его атакующее настроение. Чабан заявил, что вряд ли сможет обеспечить Боримечката таким рационом, на, что Боримечката ласково улыбнувшись, сказал, что при отсутствии такого меню он посадит на ракеты всех чабанов-командиров и отправит их в открытый космос.

Усатый  вскинул брови; всем своим видом он показывал, что не верит Боримечката. В связи, с чем пришлось продемонстрировать ему пару приемов горной джиу-джитсу. Лежа на спине, и разглядывая узоры на потолке, усатый  предложил Боримечката другую отару и дал ему положительные рекомендации.

Прибыв на место, Боримечката застал в каптерке трех чавкающих зверей. Дико вращая глазами, они сексуально ели томатную пасту со сгущенкой. Такая комбинация продуктов показалась Боримечката опасной. Чтобы спасти их жизни Боримечката надел им на головы наволочки. Выйдя в коридор, Боримечката увидел странного человека. Он прикладывал руку к голове и все время, что-то кричал. Боримечката решил, что у него страшные головные боли, подошел и провел обезболивающий сеанс. Военный скорчил рожу и, охнув, присел на пол. Больше Боримечката его не слышал. И вообще, все вокруг казалось немного странным. Спать заставляли до шести утра, и Боримечката с четырех ворочался на шикарной двухэтажной кровати под стоваттной лампочкой, которая называлась дежурной. До сих пор он думал, что дежурная это женщина.

Заставляли делать всякие смешные упражнения, которые Боримечката делал в детском горном саду. Потом хотели, что бы Боримечката попал в мишень, размером с дом на двести шагов из автомата Калашникова. На таком расстоянии Боримечката попадал в ястреба из пращи. Дома, в горах он вытаскивал дедовскую трехлинейку, только тогда когда до ближайшего волка было не менее двух километров. Авторитетный чабан, судя по погонам, объяснил Боримечката, что это учебная отара. Боримечката сказал, что бы его разбудили, когда начнется война, и пошел спать. Через пару месяцев Боримечката разбудили, набили ему целый вещмешок лакомств, пришили желтые полоски к погонам и посадили на поезд со странным направлением «кебенематери». Боримечката подумал, что это где-то в Латинской Америке. Через пару недель он был на месте. Боримечката зашел в казарму и вежливо со всеми поздоровался. К нему сразу подскочил магометанин с внешностью Чингисхана и замашками Джека Потрошителя. Глупо улыбаясь и гортанно блея, он схватил Боримечката за ремень. Надо сказать, что Боримечката разрешал трогать себя только женщинам. Для того, что бы удобно прижимать себя к груди. Короткий удар под колено и батыр сморщился, и стал еще больше похож на печеное яблоко. Он сделал змеиные глаза и Боримечката увидел, как в них плещется вся скорбь и печаль кочевников, нажитая за последнее тысячелетие. Нежно подхватив джигита под локоть, Боримечката помог ему занять правильную позу на полу. Подскочив к Боримечката, другой аксакал начал, что-то визгливо кричать, растопыривая пальцы. Боримечката сказал, что открывать счет надо товарищу, лежащему на полу, а не ему и коротко взмахнув локтем, отправил рефери к своему оппоненту. Считать больше было некому. С тех пор скучные дни как нитка из прялки потянулись для Боримечката одинаковой чередой.

Эффект Боримечката™.

Однажды Боримечката решил стать Гренуем. Пацан сказал — пацан ответил. Он засунул свой парабеллум за пояс и строевым шагом отправился на парфюмерную Голгофу. Зайдя на проходную, он отсалютовал начальнику охраны посохом и громко представился. Услышав его фамилию, начальник охраны засуетился как воробей на водокачке. Облачившись в килт и взяв в руки и в рот волынку, он заиграл Ламбаду и вприпрыжку повел Боримечката на третий этаж к главному кормчему этого Титаника. По виду приемной и толпившихся в ней подпасков, Боримечката понял, что до столкновения с айсбергом остались считанные часы. Не теряя времени, Боримечката схватил офис менеджера за красивый зад, и задал самый актуальный на сегодня вопрос: « Как дела?». Молоденькая и сексуальная секретарша, зарделась как графиня Вишенка из Чиполлино, и ласковым голосом попросила Боримечката кинуть палку и кости. Боримечката прислонил посох к стене и взял из рук секретаря стаканчик с костями. Погрохотав ими для имиджа возле уха, он бросил их на стол. Оба кубика показали по шесть точек.

Все заверещали. Такой счастливчик еще никогда не забредал в эту парфюмерную Валгаллу. Секретарша сказала, что немедленно доложит боссу о таком счастливом и мощном гороскопе, и элегантно виляя бедрами, от Кардена, Гуччи и Карло Пазолини удалилась на капитанский мостик. Боримечката проводил ее взглядом, слухом и остальными прибамбасами и срочно сел на стул, потому, что прибамбас точно указывал направление, в котором исчезла секретарша, а Боримечката страшно боялся людской зависти. Наконец Боримечката пригласили, и он зашел в кают-компанию. В президиуме сидела партия ухоженных старушек. Возглавлял их мощный крепыш, вертевший в руках золотую ручку, размером с эстафетную палочку. Положив парабеллум на стол, Боримечката в двух словах объяснил присутствующим как еб.т слепых в танковых войсках. Все дружно закивали головами, и после маленькой потасовки за право самолично занести запись в трудовую книжку Боримечката о принятии на работу, в которой уверенную победу одержал крепыш, поздравили Боимечката с новой должностью.

Этот косметический Голливуд никогда еще не испытывал на себе такой страсти и желания творить чудеса, как с приходом Боримечката. Фабрика была старая, но чистые помещения с аккуратно заправленными кушетками еще встречались. Рядом с ее территорией пролегала железная дорога, проложенная еще Павкой Корчагиным. Время от времени проезжавший паровоз, забирал с собой кого ни будь из сотрудников или его часть и уносил к престолу Святого Петра, в Люботин. Из-за этого на предприятии была страшная текучесть, или более уместно сказать везучесть кадров. Женщин было много и Боримечката, засучив рукава начал с самых красивых. Для нового рецепта годились только самые красивые. Но, иногда, по пьяни он вставлял в общий букет и горькую нотку. Это добавляло изысканности рецептуре, хотя утром, глядя на случайную нотку, Боримечката сожалел об эксперименте, но работа есть работа и через пару лет рецепт был готов.

Боримечката™ и Ивга.

Однажды Боримечката сидел на берегу Дуная и лабал на трофейном аккордеоне песню, о том, как женщины всех народов, живущих поблизости от могучей реки, роняли в нее цветы, виноград, платки и прочий мусор, а болгарские школьники бросались в Дунай, не выдерживая ига турецких преподавателей и чрезмерной насыщенности программы обучения янычарскому искусству

Боримечката сам в эту историю не верил, но его дед с детства научил матерщине и патриотизму. Поэтому Боримечката воспринимал всю эту Калевалу как аксиому. Да и песня была красивая, не взирая на то, что фашисты, отступая, испортили аккордеон. Выковыряли половину басов и продырявили меха, Боримечката приспособился замещать недостающие басы горловым пением. Получался отличный мажор. В самый апофеозный момент, когда Боримечката почти уже взял ля- мажор второй октавы, скрипнула калитка, и Боримечката увидел, как к его глиняному коттеджу приближается его кунак Ивга. Играть при Ивге веселые песни это все равно, что петуху прокукарекать в блокадном Ленинграде, и Боримечката спрятал инструмент.

Надо отметить, что худобе его друга позавидовал бы сам Дон-Кихот, а печаль кунака была так глубока и пронзительна, что Пьеро по сравнению с ним казался веселым и брутальным клоуном. Всюду, где Ивга появлялся, тополя превращались в ивы. Вот и сейчас аккордеон сам по себе сник, и его меха обвисли как тряпочки.

Олеле-мале! — затянул его друг, но Боримечката сделал ему знак остановиться и выкатил из сарая аппарат для искусственной вентиляции легких последней модели РО-6. На всякий случай. После этого он попросил кунака продолжать. Олеле-мале, Боримечката! — опять затянул Ивга. Знаешь ли, ты, какой я несчастный и бедный? Боримечката, надел хирургическую маску и взял в руки скальпель. В любой момент товарищу могла понадобиться лапаротомия, пункция и трепанация. Ивга скосил глаза на скальпель и с энтузиазмом продолжил. Я самый бедный чабан между Китаем и Варной. Боримечката отложил скальпель и взял в руки калькулятор. Через две минуты он доказал Ивге, что тот ошибается. Уголки губ кунака, посмотревшего на калькулятор, опустились еще ниже, и, казалось, легли на соски. Теперь он из Дон-Кихота превратился в Кетцаткоатля, прилетевшего в племя ацтеков конфисковать последнюю девственницу. Боримечката опять взялся за скальпель. Нет, Боримечката, ты просто не знаешь, какой я бедный, еле справляясь с губами, молвил Ивга. Зачем ты считаешь эти пять квартир на берегу моря, эти пять гектаров земли, два из которых являются морским дном? Я бедный. И поэтому моя жена поехала с директором фирмы, в которой она работает покупать трактор. Боримечката почувствовал, как одна половина нейронов его мозга встали к стенке, а вторая прицелились в них из ружей. Еще секунда этого разговора и одна часть мозга расстреляет другую. Он положил свою тренированную руку на костлявое плечо кунака и сказал: « Видишь ли, Ивга, если бы они поехали покупать самолет или яхту, то тебе, действительно, была бы труба». Какая труба, Иерихонская? — хотел перебить его Ивга, но Боримечката попросил друга не путать ему мысли. Поэтому, иди домой и спокойно жди любимую жену. Они скоро с директором приедут на тракторе. Губы Ивги стали параллельны земному шару. Спасибо, Друг, ты спас мне жизнь — прокричал он на ухо Боримечката и, подняв пыль как ЗиЛ-130 своими постолами из свиной кожи, шерстью наружу исчез за горизонтом. Боримечката сел на берег Дуная и растянул меха аккордеона.

Боримечката™ и Бела.

Однажды Боримечката в страшную снежную бурю лежал на циновке и смотрел свои любимые диафильмы, направив луч фильмоскопа на свое чистое исподнее, растянутое на оленьих рогах.

В какой то момент его чуткое ухо услышало, как к его глиняному вигваму кто-то тяжело привалился. Послышалось пыхтенье и тяжелое дыхание.

— Гребаный медведь. Опять нагадит мне на коврик, который я сделал из его папы — подумал Боримечката и, выдернув из кухонного стола секиру, прокрался к двери. Открыв ее, Боримечката увидел в дверном проеме своего кунака Белу. Могучего и харизматичного русского богатыря. Бела был одет в пуховик, шапку со звездой и замотан шарфом. На ногах у него были элегантные белые армянские лодочки. Бела снял их с убитого вместе со скальпом во время прошлого набега. В своих растопыренных руках кунак держал четыре бутылки коньяка, литровую бутылку текилы, две килограммовые пачки пельменей, пару лимонов, буханку хлеба, коробку сигар, банку черной икры и гитару.

Глядя на него, Боримечката вспомнил высадку американских коммандос на Сомалийский берег. Они обнялись.

— Валентано — сказал Бела. Он так называл Боримечката.

— Я знаю, что ты на все руки мастер. Если тебе удастся вытащить все эти лакомства из моих рук, мы сможем достойно встретить рассвет.

Боримечката положил секиру и, взяв чайник с кипятком, плеснул на скрюченные пальцы своего друга. Все атрибуты крутой вечеринки сразу посыпались на пол.

— Звездааааа! — заорал Бела. Боримечката почему-то послышалось другое подлежащее.

— Быстрей тащи стаканы!

У Боримечката не было стаканов. У него были гильзы от 76-мм. орудия. Кунак сказал, что гильзы это то, что надо, потому, что у них края не ломаются, а гнутся. Стоит отметить, что Бела обладал бешеным темпераментом и обычно вместе с аперитивом успевал съедать полстакана. Кунак снял свои белые дорогие туфли, поместил их в целлофановый пакет и аккуратно положил в морозильник. Перехватив недоуменный взгляд Боримечката , Бела пояснил, что гламурным изделиям необходима постоянная температура. Иначе они становятся капризными и разлезаются по швам. В течение десяти минут было составлено меню и разработаны винные карты.

Тосты становились все изощреннее, а пельмени все скользче. Их с трудом удавалось поймать на тарелке, и через час приятный вечер превратился в спортивное соревнование. Овцы испуганно жались в загоне, а овчарки, прижав уши, в любой момент готовы были дать деру. Луна посмотрела в окно, затянутое бычьим пузырем, потеряла сознание и кубарем скатилась за гору.

Утром их разбудил стук в дверь. Боримечката открыл. Оперуполномоченный покачнулся от количества молекул этанола со свистом вырвавшихся из открытых дверей на свободу и попросил их быть понятыми. Боримечката разбудил Белу. Бела надел свои желтые носки, и они подошли к краю пропасти. Внизу лежала распластанная Луна.

— Валентано — это пиз..ц! — сказал Бела.

— Луну убили.

Боримечката™ и Комбат.

Однажды Боримечката загнал своих баранов в сераль учить матчасть, потому, что моросил противный дождь. Погода была не летная. Все фоке — вульфы, мессершмиты и прочая летающая сволочь и Б-2 дрыхли под навесами, и воевать было не с кем, а сам улегся на топчан в уютной палатке и впал в дремоту.

Ему уже снился сон как любимая, переминаясь с ноги на ногу, ждет его возвращения у глиняного коттеджа и судя по всему ей уже очень невтерпеж. Боримечката во сне улыбнулся и поправил упрямый девайс.

Вдруг, сквозь сон ему послышался страшный рев. Создавалось впечатление, что это сбитый мессершмит с ускорением в девять целых и восемь десятых метров за секунду в квадрате несется прямо на хлопчатобумажное убежище Боримечката. Рев нарастал, а Боримечката страшно не любил шум и на всякий случай одел противогаз. Раздался хлопок, мессершмит влетел в палатку, разодрав ее на две части и элегантно матерясь, стал стаскивать Боримечката с топчана. На его фюзеляже четко просматривались четыре маленьких звезды. Сквозь сон Боримечката хотел заехать немецкому гаду прямо в пропеллер, но неожиданно проснулся. Протерев глаза, Боримечката увидел, что перед ним стоит его собственный любимый комбат и трясет перед Боримечката новенькой топографической картой. Ее Боримечката вчера состряпал, на скорую руку, сложив из девяти частей, и подарил своему командиру на случай внезапного приезда Эссельсона в часть.

В двух словах, круто разбавленными многочисленными литерами б, х и п, комбат рассказал Боримечката как еб…т слепых в танковых войска. Боримечката слышал эту историю уже тысячу раз и предложил сразу перейти к десерту.

Комбат как Василиса Прекрасная вытащил из рукава вторую карту и предложил Боримечката сравнить с первой, найдя тысячу различий, за пять минут. Боримечката посмотрел в бинокль сначала на комбата, потом на карту.

Его подарок был значительно пестрее и приятнее взгляду, чем командирский вариант. Будь у Колумба такая топографическая карта индейцы Северной Америки до сих пор ходили бы без штанов и совокуплялись бы в зарослях чапараля. На карте Боримечката все крупные европейские города — Париж, Варшава, Рим и Лондон были рядом. Очень удобно. Расстояние между ними было не более километра. Не надо было бестолково жечь тонны дизтоплива, сбивая, вражеские Дугласы и Фантомы. При нынешнем состоянии запущенной экономики это было в самый раз. Боримечката построил весь театр военных действий, опираясь на макроэкономические показатели ведущих мировых держав и их туристическую привлекательность.

Элегантные красные стрелки, указывающие путь стартовых батарей пролегали мимо Колизея, Эйфелевой башни и Тауэра. Между этими достопримечательностями, согласно карте Боримечката было не более часа езды.

Вокруг были красивые пейзажи и женщины в белых капорах. Тяжелые гусеничные пусковые установки с ракетами, без зазрения совести перли по улицам Милана мимо модных бутиков.

На карте, вытащенной комбатом из рукава, зенитные батареи были загнаны в дремучие болота. Боримечката представил, как везде толпятся лешие и кикиморы. Ракеты стесняются стартовать с этих позиций и, визжа от испуга, валятся в трясину сразу после пуска. Одним словом — жуть. Не война, а триллер. Боримечката решительно взял карту, принесенную комбатом, свернул в тугую трубочку и засунул в печку. Через минуту от нее остался пепел.

Боримечката™ и Космос.

Однажды Боримечката отправил овец во главе с овчаркой проредить густую соседскую кукурузу и, улегшись на широкое глиняное канапе, захрапел на всю Вселенную. Все медведи в горах недовольно заурчали и, вытянув передние и задние лапы из пастей, заткнули ими уши и, забравшись на самые дальние анфилады своих особняков, попытались продолжить прерванный сон. В это время Боримечката почуял, что кто-то одернул пуленепробиваемую ситцевую занавеску его берлоги и на цыпочках зашел. Боримечката под одеялом нежно вытянул руку, в которой была зажата граната Ф-1, и большим пальцем профессионально сдернул чеку. Начался обратный отсчет и Боримечката приоткрыл веки. Сквозь ресницы он узнал своего кунака Космоса. Боримечката открыл глаза полностью, и ласково обматерив кунака, выбросил за ненадобностью гранату на улицу. Через пять секунд все медведи в радиусе двести пятьдесят метров попадали в своих купе с полок. Их сон был безнадежно прерван. Но это была ерунда по сравнению с той радостью, которую испытал Боримечката при виде Космоса. Вообще то его настоящее прозвище было Космендц, и как-то Боримечката, покопавшись в Торе, проследил всю родословную своего друга вплоть до Каина, но Космос, почему-то стеснялся своих древних предков и истово посещал православные церкви и кладбища, откуда тырил всякие лакомства и сувениры, демонстрируя приверженность Игнатию Лойоле. Поэтому он предпочитал, что бы его называли Космосом и кунаки постановили его так называть еще в те времена, когда Дмитрий Дюжев, сыгравший Космоса в Бригаде считал, что резиновая соска, через которую к нему поступают жиры, белки и углеводы это и есть смысл бытия. Космос был автором многих громких проектов, типа: «К каждому трансильванцу по мотопомпе, а от него по сирийскому соку». В свое время эта страшная акция наводнила мотопомпами всю Трансильванию и полностью обессочила Валахию. Коррупция на бессарабской таможне взлетела на невиданные высоты. Все эти безобразия прекратил лично Влад Цепеш. Какими методами, все это подробно описал Брем Стокер.

Итак, перед Боримечката стоял Космос и хитро щурил свои змеиные глаза. Правой рукой он нежно

прижимал к груди четыре бутылки коктейля «Диско», который по вкусу, цвету и запаху был стопроцентным клоном коктейля Молотова. Но так как торговая марка «коктейль Молотова» была уже зарегистрирована, какой то хитрый дервиш, используя плагиат и коррупцию забадяжил эту зажигательную смесь под маркой «Диско». Местные чабаны использовали ее для подачи тревожных сигналов в смутные времена. В мирное время это был лучший катализатор праздников, увеличивая их скорость и объем в десятки раз. В левой руке у друга была Спидола, которую он собрал из старого мопеда и радиоточки. Боримечката был готов пить, но танцевать ни за, что. Хитрый прищур друга не оставлял Боримечката никаких шансов. Через два часа они лихо отплясывали джигу под новости из Спидолы. А еще через час Боримечката с упоением на лице плавал в своей самодельной керамической ванне и звал Скорую.

Дауншифт Боримечката™.

Однажды, Боримечката надоело работать, и он стал дауншифтером. Это модное словечко, Боримечката узнал из Интернета в то страшное время, когда огромная снежная лавина накрыла всю его отару. Положение было критическое, но Боримечката был тверд как четырехвалентный углерод, благороден как платина и опасен как мышьяк. Со знанием дела он взялся за спасение этого стада. Боримечката откапывал под лавиной корма, пробивал к ним туннели, и тащил наверх, к свету упрямых и глупых животных. Овцы ни за, что не хотели спасаться. Господь не дал им элементарных рефлексов, не говоря о первой сигнальной системе. Тупые бараны громко блеяли, тыкались рогами о стены заледеневших туннелей и гадили вокруг себя. Боримечката бился как Лев. Начали рушиться с трудом возведенные проходы, овцы гибли под завалами, ледяная корка резала руки и одежду, овец приходилось кормить их же шерстью. Пространство относительной безопасности уменьшалось. Завалы, бардак и страшная теснота, по сравнению с которой берега Янцзы и Хуанхэ казались безжизненными пустынями, надвигались со всех сторон. Самое время было спеть: «Боже храни мадьяр» или на худой конец «Дойчланд юбер аллес». Наконец, осталась крохотная площадка, по размерам, уступающая деревенской танцплощадке. Несчастные бараны сбились в кучу и, пережевывая последний сухпай, пялились друг на друга. В их головах царило искривленное пространство и время. Была страшная духота и зловоние. Пахло кислым борщом и испорченной капустой как в репортажах Гиляровского о Москве. Боримечката, впервые за несколько лет, охватило отчаяние. Он впал в настроение, в сравнении с которым одиночество последнего электрона на орбите атома свинца казалось веселым праздником новозеландских туземцев, с хрустом пожирающих элегантных европейских путешественников в белых трико, густо посыпанных мирудией. Боримечката сделал SWOT-анализ ситуации. Это был пиз..ц! И он принял единственно верное решение. Пробиваться наверх в одиночку, бросив глупых животных на откуп Одину. Положение овец было безысходным. И Боримечката поблагодарил Бога за то, что они лишены разума априори, и не осознают своего катастрофического положения. Последний раз, окинув горящим взором жующую братию, Боримечката определил танковую биссектрису и двинулся к Солнцу. Верный Виталик полз за ним. Он тоже понял тщетность спасательной операции. Как оказалось, до поверхности было ближе, чем до Троещины и Боримечката с овчаркой быстро выбрались. Впервые за несколько лет Солнце жарко ударило в глаза. Боримечката зажмурился, а Виталик надел очки, из затемненного поликарбоната. Он их всегда носил с собой и одевал, когда Боримечката бил его прикладом по голове, что бы искры из глаз не пропалили шкуру. Овчарка очень гордился своим внешним видом, качался, загорал, был всегда в форме и пятна паленой шерсти не украшали бы его волевую морду. Боримечката потянулся и хрустнул всеми суставами. За годы, проведенные под лавиной, он даже уменьшился ростом, но теперь это было неважно и позади. Вокруг радостно галдела, верещала, трахалась и пила пиво всякая пернатая и мохнатая сволочь. Боримечката написал плакат на трех языках: « Ахтунг! Злой дог!» и повесил его на шею Виталику. Затем осмотрел свою амуницию, почистил парабеллум, устроил апгрейд лэптопу, перекинул посох через спину и, потрепав на прощанье за уши Виталика, стал дауншифтером.

Боримечката™ и Ген-НА на рыбалке.

Однажды у Боримечката рано утром зазвонил телефон. Боримечката пнул Блютуза и тот принес ему трубку. Алло — вежливо сказал Боримечката — мало ли кто мог звонить в такую рань. Спишь? Голос его кунака Ген-НА был немного удивлен. Уже четыре часа утра. Пора начинать утреннюю дойку. Боримечката потянулся и нажал на стене красную кнопку. Рев сирены разбудил всех пастухов, дремавших между Пиренеями и Балканами, а у овец увеличил лактацию в десятки раз. Лай Виталика возвестил начало нового доильно-кормильного дня.

Спасибо, друг, что напомнил-поблагодарил кунака Боримечката. Хотя у меня все автоматизировано. Ровно в четыре часа утра на овчарку падает горячий утюг. Этот механизм Боримечката смастерил сам.

Так как у тебя все автоматизировано предлагаю открыть рыбальный и купальный сезон — сказал в трубку Ген-НА. Срочно приезжай ко мне. Мы погрузим амуницию и выдвинемся к Байкалу.

Ген-НА был личностью легендарной. Как племя пуштунов он один держал границу на замке. На той стороне бесились орды диких кочевников. Болгар и монголов. Любыми способами они пытались проникнуть в святая святых — колыбель коррупции и христианства. Кочевники маскировались под святых и угодников, предлагали золотые слитки и чудодейственные эликсиры. Сам Верещагин не выдержал бы. Но кунак был неумолим в соблюдении Устава. Его острый глаз и крепкий кулак возвращали в дикие степи всех нелегалов. ГенНА ставил им в паспорта синие печати, у кого не было паспортов, получали печати под глаз.

Один магометанин даже притворился тяжело больным и прибыл на перрон с грустным лицом, весь опутанный капельницами и медсестрами. В руках он держал собственную историю болезни в четырех томах и удаленный аппендикс. Хитрый прищур его глаз кричал о намерениях стать персоной нон грата прямо здесь. ГенНА обладал глубокими познаниями в медицине. Об этом свидетельствовали звездочки на его погонах. Через десять минут с теми же капельницами, но уже в жопе, без медсестер, с широко открытыми глазами и розовым здоровым лицом турецкоподанный бежал в обратном направлении и благодарил своего Бога за счастливое избавление от болезней.

Вот такой человек позвонил Боримечката рано утром. Боримечката оседлал мустанга и спустился на пять этажей ниже. Работа по погрузке амуниции была практически завершена. Резиновая лодка с мотором и еще один мотор, если первый заглохнет, сетки, ружья, ятаганы, котлы, каски с рогами, примуса, ножи, алебарды, две юрты, двуспальные кровати, столы, газовая плита и стодюймовая плазма были аккуратно уложены на мохнатого двугорбого корабля пустыни. Осталось только приторочить доктора к седлу, вместо аптечки. Боримечката окинул взглядом турбированного верблюда кунака. Бедное животное было загружено по самые томаты. Боримечката вежливо поинтересовался у друга, не собирается ли он разграбить Киев и спалить Десятинную церковь второй раз? Товарищ сказал, что рыбалка это очень серьезно и если не подготовиться, то рыбы будут смеяться. Боримечката согласно кивнул и заметил, что нет лопат. Ген-На спросил — зачем? Боримечката объяснил, что, вдруг на рыбалке или рядом кто-то умрет и надо будет его закапывать. А еще нет рояля. Может, будет хороший клев и к ним захотят присоединиться Элтон Джон или Дима Маликов. Аргументы были железные и с чердака были сволочены рояль и лопаты, и приторочены к верблюду. Кунак сказал, что осталось погрузить своих жен и детей, но Боримечката предупредил его, что рыбы могут быть против. И то, правда — сказал кунак. Давай пристегнем ремни и посмотрим, поедет эта херня или нет. Верблюд взревел, плюнул тосолом, и кунаки отправились за рыбой или к рыбе. Как получится.

Боримечката™ и сын Романа.

Однажды, Боримечката, весело распевая, гнал отару на выпас. Под ногами хрустел наст, и легкий морозец щекотал Альтер эго сквозь модное сатиновое белье. Солнце, увидев, что Боримечката шагает по горам, тоже решил причесать свои протуберанцы и выйти из-за туч. В общем, в горах все складывалось намного лучше, чем в экономике Киргизии.

Внезапно, на ишаке, который был у Боримечката вместо офиса, зазвонил телефон. Овчарка по кличке Блутуз мгновенно бросилась к трубке и принесла ее Боримечката. Боримечката ласково потрепал Блутуза по загривку, дав ему кусочек сахара и пендель. Потом приложил трубку к уху. В ней раздался голос его кунака с необычным именем Вадимиваныч, почему-то сын Романа. Боримечката не обращал внимания на такую фразеологию. Вадимиваныч был порядочнейшим чабаном, владел несметными сокровищами, ездил на полноприводной бричке, запряженной английским тяжеловозом с высоким крутящим моментом, содержал гарем и наложниц.

— Алло! — сказал Вадимиваныч.

— Кого мне для тебя убить — ответил Боримечката. Это у него было вместо «алло» для самых близких кунаков.

— Сегодня исполняется миллион лет с тех пор, как я украл золотое кольцо с пальца акушера — сказал в трубку Вадимиваныч. Приглашаю тебя посетить этот небольшой домашний праздник, который я устраиваю для самых достойных и твердых членов гор. Твой номер в списках гостей — один миллион. Доложишь его пехлеванам при входе. Я тебя жду, приходи. Адрес можешь посмотреть в Гугле. Красная крыша моего дома видна из космоса. Она вторая по величине после Великой китайской стены.

После этого Вадимиваныч попросил своего офис-менеджера нажать на его телефоне красную трубочку, а Боримечката задумался о подарке. Огромный черный ньюфаундленд был бы в самый раз. Перепонки на лапах и в ушах делали его бесценным подарком для человека, построившим такой огромный бассейн. Когда Боримечката в первый раз увидел его, то подумал, что эта посудина для должников Вадимиваныча, которые аккуратно должны были стоять рядами в черных смокингах на дне, забетонированные в блестящие алюминиевые тазики. Но его друг опроверг эту версию и сказал, что бассейн для души и сугубо для заплывов на байдарках и каноэ.

Определенно, это должен был быть ньюфаундленд, причем, сука, что бы Вадимиваныч долго мог любоваться подарком и вспоминать Боримечката.

Ровно за одну минуту до объявленного срока Боримечката, предъявив золотую пайзцу огромному рекембекеру в мохнатой норковой шапке, переступил порог дворца. Боримечката был свеж как тарифы МТС и необычен как реклама болгарской брынзы.

Зал был наполнен красивыми женщинами с ярко накрашенными губами, глазами, волосами и ногтями и суровыми мужчинами с квадратными подбородками. Бразильский карнавал казался черно-белым немым Носферату в сравнении с этим зрелищем.

Вадимиваныч только, что закончил очередной алаверды. После чего он попросил налить всем в рюмки чистый спирт, потому, что за время алаверды все молекулы этанола оторвались от молекул воды и сиротливо повисли под потолком. Не зря, Менделеев, когда-то запретил длинные тосты. Разбавив воду, все выпили, и Вадимиваныч попросил Боримечката сказать тост. Боримечката встал и вклеил изюминку разговора в пресное тесто этого мероприятия, все ошизели и прослезились. После чего Боримечката преподнес кунаку свой подарок. Подарок деловито отметил территорию на руках у нового хозяина.

Немного погодя, Боримечката чинно поклонился и покинул праздник. На ступеньках парадного входа, судя по запаху, его ждала вся отара с овчарками во главе.

Рецепт Боримечката™

ВНИМАНИЕ! АХТУНГ! ЭТЕНШИОН!

ПРИВЕДЕННЫЙ НИЖЕ РЕЦЕПТ ЯВЛЯЕТСЯ ПОЛНОЙ ГАЛИМАТЬЕЙ. НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ПОВТОРИТЬ ЕГО НА СОБСТВЕННОЙ КУХНЕ ИЛИ СТРОЙПЛОЩАДКЕ!

Однажды Боримечката сидел в своей глиняной лаборатории и придумывал новый косметический крем для женщин или для мужчин. Боримечката еще не решил. Крем должен был придавать внутренней стороне женских бедер необычайную бархатистость и нубуковость, и вызывать многоступенчатый оргазм, как у пациентки, так и у доктора. Поэтому читатель сам должен решить, для кого этот продукт.

Отара разлеглась по всему берегу реки и лениво пережевывала жвачку. На советской стороне слышался гвалт и вопли. Это Мотоцикл, как торпеда переправился на другой берег и активно знакомился с местными жителями и животными.

Боримечката достал из планшета химический карандаш, послюнявил его и старательно начал выводить на чистой березе новую формулу. Через полтора часа упорной работы карандаш исчерпал свои возможности, береза до самой верхушки была исписана формулами и основные компоненты встали на свои места. Теория уступила место практике.

Во дворе медленно закипала на костре бочка с коэнзимами. Молекулы, чувствуя жар, забегали как худые поросята. Зрелище было потрясающее, но Боримечката было не до цирка. Надо было работать.

Для начала Боримечката растопил двухсотлитровую бочку полиэтиленгликоля. В полученную массу он добавил масло какао, тщательно перемешал и откатил бочку в сторону. Медленно вращая, веслом от байдарки в эмалированной кастрюле и никак не наоборот, Боримечката, согласно фармакопее размешал три вещества. Масло какао, анестезин и эфирное масло александрийского лавра. Полученную массу, Боримечката загрузил в бетономешалку, добавил туда КУ-10 и тщательно перемешал на тысяче оборотов. Такую мощную технологию, Боримечката подсмотрел, когда батрачил на одном малоизвестном концерне, в болгарском плену. Галену просто повезло, что он умер до нашей эры. Такое варварское отношение к субпродуктам возмутило бы его до предела.

Но для Боримечката в самогонокремоварении не существовало авторитетов. Он бадяжил свои снадобья, руководствуясь принципом: «не навреди, а если навредил – забудь и больше не вреди».

Наконец, варево было готово и оставалось только добавить в него циклопентанпергидрофенантрен. Ловким движением Боримечката зацепил пинцетом упирающуюся молекулу, вытянул ее из штангласа и шмякнул об стол. Она сразу потеряла сознание и была помещена в среду свободных радикалов. Круто замешав всю эту струганину, Боримечката еще раз подогрел ее, расфасовал в стеклянные трехлитровые банки и аккуратно расставил по полкам. Так упаковывали свою продукцию только Ганнибал из Молчания ягнят и Боримечката.

Аккуратно скрипя черным маркером и высунув язык от напряжения, Боримечката мелкими точечками нанес дату производства и срок годности. Скоро популярный продукт наводнит сети отечественного и зарубежного ритейла.

Боримечката™- потомок Кубрата.

Однажды Боримечката брился. После войны и секса на войне бритье стояло на третьем месте в списке жизненно важных процедур. Боримечката делал это ровно пятьдесят два раза в год. То есть раз в неделю.

Этот старинный и красивый обычай уходил своими корнями во тьму веков, когда протобулгары ворвались на цивилизованный европейский континент. Они были грязные, нечесаные, без штанов и вооружены короткими мечами или, если хотите, длинными ножами, и не имели ничего общего с теми рабами, которые населяют современную Болгарию. Часто во время битвы, когда уровень крови на поле боя поднимался выше бабок их горячих коней, булгары вынуждены были спешиваться и тут-то они становились уязвимыми. Противники хватали их за длинные бороды и возили лицом по конскому навозу. Это было чертовски неприятно и негигиенично.

Когда потери достигли апогея, и на каждого воина уже приходилось по пять плененных красавиц, мощное наступление орды начало захлебываться. Каждому батыру кроме двух мечей теперь приходилось держать в своих натруженных руках еще и десять сисек. В бою вся эта эротика приносила страшное неудобство.

Хан Кубрат заперся в своем шатре и за неимением углов начал ходить по кругу и думать. Через пять дней земля в центре шатра была на метр выше, чем по краям. Кубрат был доволен. Он понял, что вся беда в длинных бородах его воинов. То, что было хорошо для Зи Зи Топ, для булгар оказалось смертельно.

Пехлеваны задудели в волынки и орда построилась. Внук Атиллы жестами объяснил смысл своего указа и дал на его исполнение двадцать четыре часа.

Со всех наложниц были сняты штаны, а сами они отправлены за Урал на экскурсию. За тысячу лет до Петра Первого у всех воинов были сбриты бороды и аккуратно приторочены к седлу на случай всяких праздников и карнавалов.

На следующий день Кубрат вышел из шатра и сразу потерял сознание. Гладко выбритые нукеры в разноцветных женских шароварах гарцевали на передней линии, горячили коней и подмигивали своему предводителю. Монгольская орда казалась пионерской организацией на фоне этого ужаса.

Хан очнулся и велел трубить срочную атаку. Европа в ужасе залезла под одеяло. С тех пор в геноме каждого батыра заложена острая необходимость к еженедельному расставанию со щетиной. Не раньше и не позже. А место, где все это случилось, где находится могила Кубрата и откуда пошла мода на шаровары, называется Полтавой.

Боримечката™ и норвежский лес.

Однажды Боримечката валялся на берегу Дуная, читал Мураками (того, который Харуки) и громко рыдал. Жизнь японских трудящихся казалась Боримечката невыносимой. Зашторенные со всех сторон огромными бетонными небоскребами и намагниченные скороходными электричками они влачили жалкую жизнь, мыкаясь по генделикам, где все время звучит джаз. Боримечката не понимал, как можно загнать в головы такого интеллектуального и трудолюбивого народа такое огромное количество тараканов. Японцев терзали сомнения и страхи. Они отчаянно метались между Хоккайдо и Хонсю на высокотехнологичных автомобилях с кондиционерами, отчаянно пытаясь найти свое место в их непростом и запутанном мире. Целый день эти бедные люди решали свои глобальные, а, по мнению Боримечката, детские проблемы, казавшиеся отсюда смешными. Боримечката, где-то в глубине души понимал, что товарищ Мураками для поддержания собственного коммерческого проекта использовал как минимум, сто тонн гипербол, но, даже, отбросив весь метафорический мусор, можно было сделать вывод о страшной судьбе японского народа. Боримечката бился в истерике. Даже индийские фильмы не вызывали у него таких многоступенчатых реакций.

Овцы настороженно следили за своим хозяином. Им просто кусок в горло не лез. Главная овчарка никогда не замечал, что бы поводом для расстройства Боримечката служила книга. Хозяин читал много и обычно громко смеялся. Виталик уже подумывал, а не вызвать ли на помощь Мотоцикла, который отвезет Боримечката домой и даст ему аспирин. Но, как назло сегодня у Мотоцикла был техосмотр. Ему на СТО меняли ступичные подшипники на задние лапы-колеса.

Вытирая сопли и слезы о зеленую шелковистую траву, Боримечката думал, что было бы здорово переселить японцев в его родные горы. Здесь, гуляя по зеленым долинам, где до ближайшего телефона, судя по ржавому указателю на околице аула сто девяносто километров, японские граждане могли бы избавиться от всех своих комплексов. Чистый воздух и тяжелый физический труд заставил бы их забыть о джазе, гомосексуализме и кофе, и окунуться в чистый мир соцреализма, наполненного консервами и коррупцией.

Боримечката забросил книгу в кусты и достал из кармана свой коммуникатор. Покопавшись в файлах, он остановился на Майн Кампф А. Гитлера и через пять минут чтения ржал на все Балканы. Это был самый простой и незатейливый сюжет. Всех в печку. Овцы облегченно вздохнули и продолжили жвачный моцион. Виталик зевнул и упал спать.

Боримечката™ и новый персонаж.

Однажды, Боримечката был разбужен страшным шумом. Элегантно матерясь, он завернулся в килт, и вышел на улицу. По горам грохотала и переливалась канонада. Яркие отблески за горизонтом символизировали или день рождение какого-нибудь крупного овцеводческого деятеля или внеочередную войну. Вернувшись в глиняную ярангу, Боримечката собрал свой тревожный ранец, взял еду на полгода, граненый стакан и Фаустпатрон. После чего оседлал полноприводного Буцефала и выдвинулся в район громовых раскатов.

Через пять часов хода Боримечката, вооружившись биноклем, наблюдал интересное кино. Молдавская морская пехота, судя по отличительным знакам на форме (откуда она взялась в Молдове непонятно, но Боримечката верил фактам) пыталась овладеть приднестровской речной пехотой. Приднестровцы никак не хотели сдавать свои виноградники, на которых уже появился урожай, а прибыль была посчитана и разделена партийными вождями. В свете этого они умело оборонялись лопатами и вилами, отчего грохот стоял невообразимый. Боримечката никогда не влезал в конфликты, если дело не касалось сугубо его отары. Ему было жалко всех участников спектакля.

Исходя из своего боевого опыта, Боримечката знал, что так продолжаться долго не будет. Этот страшный шум уже надоел самому Господу. И, скорее всего он с минуты на минуту появится на сцене, и грозно сверкая очами, выключит свет, приказав всем успокоиться. Так раздумывал Боримечката.

Но приднестровцы показали свой старший козырь. На поле боя, урча мотором и гремя трансмиссией, въехал танк. Молдаване ошизели. Открыв рты и опустив руки, они широкими голубыми глазами смотрели на приближающееся металлическое чудовище. Приднестровцы приободрились и поблагодарили Бога, что не сдали его в прошлом году на металлолом.

Боримечката внимательно следил в бинокль за кампанией. Он четко видел знакомый силуэт Т-34 с надписью на башне «На Берлин». Боримечката понял, что это танк-памятник с центральной площади Тирасполя. Приднестровцы сняли его с постамента и кинули в последний и решительный бой.

Театр военных действий менялся стремительно. Валашские нукеры бросились врассыпную. Казалось, танк поставил жирную точку в судьбе винодельческого государства.

Внезапно заиграли волынки, и на сцене появился еще один актер. На белом коне, с развевающимися золотыми кудрями и золотыми зубами, играющими на солнце, он вселил веру в своих соплеменников. Вне всякого сомнения, это был сам Фэт-Фрумос. На поводке он вел золотисто-черную овчарку с атомной бомбой на шее. Великолепный похититель Иляны-Косындзяны, прокричал какую то команду и спустил собаку с поводка. Отважный пес сразу бросился под танк, но взрыва не последовало, так как растяпа Фрумос забыл выдернуть из заряда чеку.

Боримечката видел в цейсовскую оптику как бедный пес бегает в сорокаградусную жару под брюхом железного чудовища, недоуменно косясь на красный диод, моргающий возле его правого глаза.

Солнце никак не хотело садиться. Ему было интересно, чем закончится вся эта чехарда. Оно с интересом цеплялось протуберанцами за горизонт, как ребенок, укравший сахар из буфета. Боримечката вытащил логарифмическую линейку и вычислил, что горючего в танке еще на два часа.

Силы у овчарки заканчивались, и она решила загрызть железный капут по старинке, зубами. Боримечката любил животных немного больше чем людей. Он понял, что ждать больше нельзя. Собака впилась клыками в прорезиненный каток и Боримечката, как заправский фолькс-штурме выстрелил из фаустпатрона. Раздался взрыв; оппонентов разбросало в разные стороны.

Боримечката прихватил амуницию и потопал к недавней передовой. Танк дымился. Закопченный механизатор в дымящихся штанах вылез из него и, попросив у Боримечката сто рублей на пиво, исчез как синий туман, который похож на обман.

Из-под гусениц раздалось повизгивание. Боримечката наклонился и увидел окровавленный ком шерсти. Вытащив парабеллум, он решил прекратить страдания отважного животного, но, посмотрев ему в глаза, передумал. В них плескалась такая жажда к жизни, что Джек Лондон со своими рассказами выглядел неумелым придумщиком.

Боримечката вколол собаке обезболивающее и, завернув в плащ-палатку забрал к себе в отару. Так у него появилась еще одна овчарка.

***

Однажды Боримечката сидел в беседке и обедал, чем Бог послал. В этот день это была печень врага, брынза и пара молекул коньяка десятилетней выдержки. Враг был старый и невкусный. Но, старинные обычаи — прежде всего. Поэтому коньяк пришелся как нельзя, кстати.

В горах раздавался веселый лай и испуганный рев медведей. Эта какофония продолжалась уже девять дней и ночей. Именно девять дней назад, Боримечката закончил и внедрил в жизнь первую часть нового овцеводческого проекта с использованием нанотехнологий. Это была первая в мире овчарка-андроид. Боримечката склепал ее по образу и подобию китайских игрушечных собачек на батарейках, которые противно лают в переходах метро всего постсоветского пространства. Профессор Преображенский снял бы шляпу перед Боримечката, если бы дожил, но нашей эры.

Основой изделия стала овчарка, служившая раньше в армии Лаура-Балаура, которую Боримечката вынес с поля боя. Пес представлял собой мрачное зрелище. Задние лапы были отдавлены танковыми катками, а одно ухо превратилось в ламбрекен, но в глазах овчарки горел адский огонь и страсть к мщению. Боримечката понял, что собака выживет. Требовалось небольшое хирургическое вмешательство.

Колеса от детского велосипеда на вращающемся лафете с успехом заменили задние лапы. Такое Боримечката видел по каналу Дискавери в детстве, когда в горах еще шатались радиоволны и залезали в антенны к потребителям.

В здоровое ухо пришлось выстрелить картечью, что бы оно тоже стало похоже на старую мочалку и придало всему комплексу идеальную симметрию. Получилось очень красиво. Еще кое, какие мелкие усовершенствования типа джи-пи-эс-навигатора, сигнализация, громкоговоритель, лампа-фара, сирена и огнемет дополнили дизайн и придали завершенный вид изделию.

Перед первым испытанием Боримечката очень волновался. Когда Боримечката вывел из своей глиняной лаборатории это чудовище, которое за сходство он окрестил Мотоциклом, овцы решили сразу потерять сознание, на всякий случай. А овчарки залезли на акации и мяукали оттуда, изображая кошек.

Мотоцикл выбежал-выехал из своей будки-гаража и весело залаял. Боримечката прослезился и разрешил ему погулять по горам. Овчарка устремилась вперед, завывая сиреной на поворотах и моргая фарой встречным гаишникам.

Всю ночь в горах творилась всякая чертовня. Боримечката видел вспыхивающие зарницы, до его слуха доносились страшные вопли. В воздухе пахло паленой шерстью.

Утром к Боримечката прибыла делегация «Ветеринары в борьбе за мир, труд и май» во главе с архиереем. Они сообщили ему, что в округе найдены сотни дохлых медведей, волков и прочей мелкой шерстяной дряни с единственным диагнозом — расширенный инфаркт миокарда.

Как опытный чабан, не знает ли Боримечката причину этих апокалипсических явлений? В доказательство парламентеры предъявили Боримечката дохлого медведя с выпученными глазами, впившегося когтями в сосновое бревно. Отодрать его не представлялось никакой возможности. Пришлось перепиливать сосну в двух местах.

Боримечката предложил братии версию глобального потепления. Все зачмокали и покивали головами. Потом погрузили дерево с прилипшим медведем в тракторный прицеп и покатили дальше. Боримечката пожелал им удачи.

Вечером, на девятый день прибежал-приехал Мотоцикл. По его довольной морде было видно, что испытание прошло хорошо, и Боримечката поставил его на довольствие.

Совокупление Боримечката™.

Однажды Боримечката проснулся со странным чувством, незнакомым ему. Не найдя названия для этого явления в БСЭ, он решил назвать его неудовлетворенностью. Название понравилось Боримечката и он, взяв термометр, измерил себе уровень тестостерона. Прибор показал «баки переполнены — до взрыва пять минут».

Боримечката вспомнил радикальные народные средства для моментального снятия этого стресса. Самым мощным из них была покупка советского автомобиля «Запорожец». Боримечката сразу отмел его, как очень опасный, приводящий к летальному исходу пациента, и избрал другой — постройка нового дома. Старый соломенно-глиняный особняк давно надоел Боримечката. В нем было пыльно и душно. Перспектива потрахаться со всей местной администрацией, строителями и прочими коррупционерами чрезвычайно захватила Боримечката.

Боримечката надел спортивный костюм, обул туфли на высоком каблуке и, оседлав Пегаса, через полчаса полета на бреющем был на Олимпе. Открыв двери, Боримечката увидел коридоры власти, забитые Орками, Эльфами и беспартийными. Притворившись глухонемым, Боримечката прошагал через них, задавив по дороге пару персонажей, и уперся в дверь с табличкой «Зевс».

Боримечката вежливо постучал и вошел. Зевс, он же Юпитер, он же Один, он же Шива сидел в кожаном кресле и метал молнии. На нем был дорогой восьмидесятидолларовый костюм, который Боримечката видел только в индийских фильмах и резиновые сапоги, как понял Боримечката, для изоляции от собственного напряжения. Во всех своих шести руках, зажатых в кулаки, Шива держал валюту, золото и акты на земли. Боримечката понял это по выглядывающим уголкам купюр и с удивлением отметил, что Зевс не брезговал даже русскими рублями.

Боримечката не привык смущаться и, вежливо поприветствовав местного секс-идола, приступил к делу. Он попросил сурового Одина отправить на его участок Прометея, что бы тот смонтировал маленькую атомную электростанцию для подзарядки молдавских высокотехнологичных киборгов, которые вышли своим ходом из Валахии и со дня на день должны прийти на место будущего паломничества коррупционеров, для монтажа Храма Судьбы. Шива вытянул из-за спины второй комплект рук и Боримечката положил в каждую пачку денег, толщиной с запасное колесо от Фольксвагена. Взамен Боримечката получил бумагу с заклинанием, призванным вызывать у Богов помельче диспепсию, а у всякой шушеры типа начальников РЭС, СЭС, ГЭС и прочее, красную системную волчанку и стремление к суициду.

Поблагодарив Зевса и набрав в легкие воздух, Боримечката протиснулся через Анфиладу Власти и вышел из Преисподней. Начало было положено. Оставалось только закончить.

Кран, Д-вояж Боримечката™

Однажды, Боримечката гнал отару по горному серпантину и напевал песню о том, как, стоим мы на посту поротно и повзводно. Эту песню он выучил в Красной Армии. Командиры заставляли ее петь, когда вся орда маршировала в столовую на обед. Комбат говорил, что эта песня увеличивает слюноотделения в сто раз. С тех пор прошло уже тысячу лет, но стоило Боримечката услышать эту песню, как на него нападал страшный аппетит.

Итак, Боримечката, как в старые добрые времена Ленина имени Ленина маршировал и пел. Получалось довольно коряво, потому, что весь рот Боримечката был набит брынзой, помидорами и пресной лепешкой. Но, в общем, по лицу было понятно, что песня боевая.

День, наполненный солнцем, пылью и глобальным потеплением не предвещал никаких сюрпризов.

Боримечката вытянул из ранца лэптоп и, повернув его в сторону Мекки, зашел в Яндекс. Со спутника четко было видно место будущей ночевки. Боримечката рассчитывал дотопать до него за пару часов, оставить там отару под присмотром овчарок, а самому спуститься в долину на танцы, вспомнить пару па и выпить немного самогона, расфасованного в красивые канистры из-под солярки.

Через пару часов Боримечката, выкупанный в горном ручье, в наутюженных галифе и белой рубашке, источая Аллюр Хоум Спорт, стоял на горной дороге и ждал попутку. У медведей, до самой Боснийской границы, забился нюх. Они стояли на задних лапах, вдыхали самый новый запах от Шанель и глупо хлопали глазами. Как же так — наверное, думали они. В Менс Хелс не было еще никаких новостей о новом парфюме, а в наших горах он уже есть. Глупые животные. Боримечката всегда был на шаг впереди самых модных инноваций, а Менс-Хелс в последнее время больше напоминал пресную струганину для пе….стов, чем гламурное издание для настоящих мачо.

Боримечката уже отчаялся показать свой темперамент на местной дискотеке, как облако пыли вдалеке возвестило о приближении транспорта. Размеры этого облака впечатляли. Боримечката подумал, что это Российский комплекс «Сатана». Дабы не гадать он решил подождать на обочине, заранее подняв пустые руки, что бы показать, что сегодня он безоружен.

Через минуту из-за поворота выскочил подъемный кран на шасси КрАЗа и крановщик, мощно затормозив, высунулся из кабины, элегантно поздоровался, представился Николаем, и пригласил Боримечката составить компанию всей компании. Молекулы этилового спирта, и еще, какой то дряни вырвались вместе со словами изо рта этого профессионала и, ударившись о Боримечката, рассеялись в горах. Выбирать не приходилось. Горы после захода солнца меньше всего напоминали Тверскую в час пик. Боримечката очень хотелось сегодня танцевать. Он поднялся на подножку как на эшафот и залез в кабину. Кроме крановщика там присутствовало еще два персонажа. Один, в маминой кофте, а второй лысый. Наверное, призывники — подумал Боримечката. Странное беспокойство охватило его.

Веселый крановщик, не разделяя настроение Боримечката, так же мощно поехал, как и затормозил. На дорогу он смотрел мало, так как по его словам, знал ее как все пять своих пальцев (Боримечката это немного смутило, потому, что у самого Боримечката всех пальцев было двадцать),

а все время рассказывал своим пассажирам Байки из склепа.

Дорога, серпантином извивалась вниз. Николай рассказывал очередной спич, как вдруг раздался треск и кран вильнул. Николай вцепился в руль, выровнял машину и, захохотав как Дракула, сообщил, что оторвался кардан. У Советского автопарома это единственное слабое место. На этом его истории закончились, и он сосредоточился на дороге. Боримечката скосил глаза на спидометр. Стрелка приближалась к цифре 140. За ней никаких надписей уже не было. Боримечката не курил, поэтому вытащил из кармана Сникерс и аппетитно захрустел. Оба других пассажира крепко обнялись.

Боримечката вежливо поинтересовался у водителя, почему он не воспользуется тормозами. Николай так же вежливо ответил, что, видимо, кардан, оторвавшись, повредил тормозные шланги и в данный момент тормоза отсутствуют. После этих слов два других пассажира начали целоваться взасос, а потом заявили, что хотят выйти из этой ужасной машины. Боримечката двумя затрещинами отправил их в нокдаун на пол под приборную доску и поинтересовался у Николая как дела.

Крановщик, к этому моменту полностью трезвый заявил, что все нормально за исключением одного. Впереди дорога делает большой изгиб, который преодолеть не удастся. Под приборной доской, на полу послышались сладкие стоны.

Боримечката предложил водителю выработать общую диспозицию, и они решили не поворачивать на дорожном изгибе, а ехать прямо, в пропасть. Пассажиры на полу безмолвно согласились. Они устали и впали в депрессию.

Крутой поворот приближался. Боримечката вцепился в ручки двери, водитель в руль, а пассажиры на полу друг в друга. Сейчас они были похожи на двух панд. Боримечката они показались милыми.

— Ахтунг!- крикнул водитель и Боримечката почувствовал себя летчиком- истребителем Люфтваффе.

Тридцатитонное чудовище взмыло в воздух и как Челленджер на старте повернулось вокруг своей оси. Боримечката вспомнил, что эта фигура называется — бочка. В полете, Боримечката увидел далеко внизу старичка, на карачках, ползающего по своему огороду и загортающего коноплю. Потом этот старичок рассказывал, что принял воспаривший над ним кран с горящими фарами за летающую тарелку и, осознавая, что это фантазия, решил поднять цену на свой товар в несколько раз.

Страшный грохот возвестил о посадке. Стрела крана, от удара согнувшись о кабину, пропахала траншею, глубиной в метр. Перекувыркнувшись в воздухе, машина упала на колеса. Для полноты картины посадки на другую планету не хватало только трех лун над горизонтом.

Панды радостно заверещали и, схватившись за руки, убежали во тьму. Боримечката пожал руку профессионалу и поблагодарил за быструю доставку на танцы. Через пару кварталов была слышна музыка Бреговича, и Боримечката заторопился.

Невесты фореве!

Однажды, Боримечката пригласили на свадьбу. В Буджакской Орде это было привычным явлением — приглашать Боримечката на всякие праздники.

Боримечката надел свой любимый костюм, мода на который не проходит уже сто лет. Сунул в карман дамский браунинг, на случай, если кому-то из гостей станет плохо и возникнет острая необходимость его пристрелить, благо в радиусе сто километров не было ни одного доктора, за исключением старого ветеринара.

Маленький браунинг заменял в горах скальпель и аспирин. Горцы не любили вонючие больничные палаты и цены на медикаменты. Им больше нравились пышные и торжественные похороны, на которых можно было вдоволь нареветься и пострелять из калашей. Но речь сейчас не об этом.

Боримечката собирался на свадьбу. Одежда и обувь для этого праздника не должна была ни в коем случае, стеснять движения. По своему опыту, Боримечката знал, что свадьба в любой момент могла превратиться в поле боя. Коктейль Диско выключал свет в головах горцев в самый неподходящий момент. Поэтому, легкие, но прочные башмаки из оленьей кожи на застежках (одеть на свадьбу в горах обувь со шнурками считалось самоубийством) и белая рубашка-стрейч под пиджак были в самый раз. На голову, Боримечката водрузил турецкую феску, что бы его не перепутали с женихом, и в свалке не дали в морду первому.

Побрызгав на себя тяжелым Армани Код, что бы перебивать запах бараньих шашлыков, Боримечката вышел на дорогу, и элегантно зажав уголком красивых губ, Капитан Блек, стал ждать автобус на Картахену с надписью: «Инферно». Наконец, послышалась музыка, и из-за тесного поворота вынырнул долгожданный прибор. Это был английский двухэтажный даблбас, с которого предприимчивый албанец спилил крышу, что бы пассажиры могли исполнять зажигательные балканские танцы даже в движении. Красиво подняв облако пыли у начищенных башмаков Боримечката, автобус остановился и нетрезвый шафер, он же кондуктор, он же водитель открыл калитку и пригласил Боримечката купить билет со скидкой.

Через пару часов синусоидальных колебаний гости прибыли. Весь их вид подчеркивал маршрутную амплитуду. Боримечката сошел с трапа этого дилижанса и скромно высморкал частицы базальта и медного колчедана из гайморовых пазух.

Как и на любой свадьбе, гости были разделены на две группы. Со стороны жениха и невесты. Боримечката пока не принял решение, к какой ему присоединиться.

Раздался легкий шорох, кто-то вскрикнул, все загалдели, и появилась невеста. Она была чертовски хороша, то есть божественно. Крепкие упругие бедра и длинные ноги вырисовывались даже под пышным подвенечным платьем. Красивая грудь напирала на крепдешин декольте. Все время казалось, что до взрыва одна секунда. Вдобавок ко всему она была блондинкой. В горах эта такая же редкость, как и техстанции по обслуживанию автомобилей Пежо. Боримечката при виде этой ракеты, почувствовал напряжение, и, что бы скрыть его сунул руки в карманы брюк. Он боялся людской зависти. Как только, Боримечката увидел невесту, он понял, что банальной дракой праздник не закончится. Предстояла изощренная поножовщина.

Жених был укомплектован как авианосец. Курчавые волосы и рот, набитый золотыми зубами свидетельствовали об его бурном спортивном прошлом и о принадлежности к среднему классу. Он подошел к невесте и поцеловал ей руку. Боримечката ясно услышал лязг металла о камень.

Батюшка уже повыковыривал из бороды крабовый салат, и готов был начать процедуру венчания, как возле ворот, издав скрежет, похожий на последний вздох остановился грузовик-современник Белы Куна. Из кабины выскочила женщина, размером с сидячую собаку. Она была полной противоположностью невесте. Даже самый обкуренный фантазер не смог бы представить под ее юбкой бедра и ноги. Боримечката показалось, что она передвигается с помощью гусениц, как Т-34. Уцепившись за подол, за ней бежало двое мальчишек, третьего женщина несла подмышкой. В другой руке эта новоявленная фея Кройтервальс держала щипцы для кастрации крупного рогатого скота. Следом за ней из кузова высыпали все родственники, вооруженные, в основном ручными гранатами.

Наконец то — подумал Боримечката, и его ладонь пластилинно впилась в рукоять браунинга. Женщина гортанно заявила свои права на жениха и вытянула из колготок сертификат качества на их брак. Боримечката, при этом обвел глазами будущее поле сражения.

Любая балканская свадьба традиционно делится на три сектора. Это стол, танцпол и кухня. Последняя была самым привлекательным убежищем. Среди чугунных котлов, сковородок и кирпичных мангалов любой десятиклассник мог держать оборону полчаса, дожидаясь подхода преторианцев.

Боримечката уже полностью представил диспозицию. Уже, батюшка, вышел вперед, осенил всех крестным знамением и громко напомнил всем присутствующим конвенцию ООН о запрете безоболочных пуль и пуль с измененным центром тяжести. Уже джигиты достали из своих Беретт магазины и, проверив соответствие патронов, защелкнули их обратно, как возле ворот остановились еще два грузовика, и из каждого высадилась парочка дивизий, возглавляемых очередной Жанной ДэАрк.

Боримечката понял, что на кухне не выжить. Нужен бункер, как у Гитлера или хотя бы — маленький окоп. В это время события развивались стремительно. Новоприбывшие армии пехлеванов оккупировали двор и заявили свои претензии на жениха.

Самая новая невеста, и на взгляд Боримечката самая достойная, с визгом бросилась на шею жениху и заявила, что никому не отдаст это сокровище. Жених был очень доволен, а Боримечката удивлен.

Секундомер событий, подробно описанных в сто второй и двести пятнадцатой статьях криминального кодекса боярской Румынии начал обратный отсчет и Боримечката пронзила мысль. Именно пронзила. А на хрена ему два диплома о высшем образовании, если он не может остановить эту игрушечную вендетту.

Медлить было нельзя, и Боримечката поднял левую руку (правая приклеилась к браунингу).

— Друзья мои — сказал он. Зачем нам превращать свадьбу в похороны, в то время, когда оркестр не взял с собой ноты для похоронных маршей? Зачем нам таскаться по судам и сизо, где и стоять надо по очереди, не то, что сидеть? Предлагаю решить проблему, полностью от нее избавившись. После этих слов все прицелились в жениха, а один, особенно талантливый нукер даже успел его заминировать.

— Нет, нет, нет! — сказал Боримечката- предлагаю воспользоваться щипцами. Все проголосовали — за, кроме невесты. Жених воздержался. За это ему предоставили отсрочку на время свадьбы, а после всего этого сумбурного веселья, глядишь, и щипцы потеряются. Так, что, дай Бог, и эта невеста была не последняя.

Дорога к дюнам.

Однажды, Боримечката, валялся голенький на надувной кровати, на берегу Дуная и рассматривал какой то странный импортный журнал. Тексты в нем были из латинских букв, но с какими то замысловатыми крючками. Зато фотографии были замечательные. Блондинистые красотки в пестрых лыжных костюмах и варежках оттопыривали красивые попки и улыбались большими красивыми ртами на фоне мощных электричек РВР.

Боримечката был очарован такой холодной красотой, поэтому немедленно захлопнул журнал и быстро натянул поверх себя маскировочную сеть, что бы своим видом не переполошить всех Пентагоновских генералов, наблюдающих за Боримечката через спутник.

Выполнив все маскировочные мероприятия, и убедившись, что натовский спутник не видит его предстартового состояния, Боримечката углубился в неизвестный алфавит. Тщетно. Не похож ни на один язык. Сплошная Калевала. Что бы не морочить себе голову, Боримечката кликнул Виталика, сунул ему журнал в пасть и отправил к своему кунаку, который когда-то расшифровал Вавилонские дощечки.

Через час овчарка вернулась с кратким анонсом глянцевого издания. В корявой сопроводительной записке, (слава Богу, написанной на македонском, а мог бы написать и на вавилонском) было отмечено, что язык латышский. И во всем журнале сказано, что соотношение женихов к невестам и к радиоприемникам ВЭФ в этой стране соответственно 1:300:1.

Боримечката это сообщение ошеломило. Отбросив в сторону электрички и радиоприемники, он представил, как шаловливые снегурочки этой прекрасной северной страны корчатся от нехватки тестостерона. Это была уже не демографическая катастрофа. Это был катастрофический хаос.

— Бедненькие! – вырвалось у Боримечката из грудей. Он раскрыл лэптоп и мгновенно зашел в Гугль. За три секунды нашел Латвию и прикинул маршрут.

Если идти напрямик через Карпаты и Полесье это займет два месяца. Пыль для моряка. Боримечката не был моряком. Он был чабаном. Поэтому на весь путь отвел себе три недели. Больше прибалтийские красавицы ждать не могли. Боримечката чувствовал, как у них натянуты нервы. Конечно, намного проще было бы сесть в элегантный серебристый авиалайнер с облупленной краской на фюзеляже и быть у цели через два часа, но Боримечката не любил говядину с рисом, которой кормили пассажиров.

Боримечката собрал свой тревожный ранец, оставил отару на попечении овчарок, и с твердым намерением довести демографическую кривую в Латвии до, один к одному, углубился в ущелье между Говерлой и Эльбрусом.

Путь Боримечката можно было проследить по заплаканным красавицам, и выкинутым сандалиям Экко, валяющимся со стертыми до дыр подошвами, в придорожных кюветах.

Через три недели Боримечката наблюдал в бинокль пыльную дорогу, примыкающую к комплексу аккуратных серых зданий с синими крышами, между которыми, элегантно виляя бедрами, в узких одинаковых юбках сновали блондинки. Началось — подумал Боримечката. Это была граница между диким полем и Европой.

Боримечката понимал, что в таком виде его ни за, что не пустят в Латвию, а может быть, даже попытаются пристрелить, поэтому он вытащил из ранца большую полиэтиленовую сумку с надписью «Ашан» и аккуратно сложил туда оружие и верхнюю одежду, за исключением костюма.

Саперной лопатой, как его учили в КГБ, выкопал неглубокую яму и замаскировал свой багаж.

Через 10 минут Боримечката стоял на дороге, вытянув правую руку с оттопыренным вверх большим пальцем. Это означало, что у него есть деньги и паспорт. Рейсовый автобус с веселыми белорусами не замедлил явиться и Боримечката вместе со всеми пассажирами вторгся в пределы Эвросоюза.

Подъехав к терминалу, автобус остановился. Двери открылись, и в салон впорхнула белокурая фемина в униформе. Тяжелый и бесполезный Макаров оттягивал кобуру на правом боку и неуклюже ласкал ее тугое рельефное бедро. Боримечката засмотрелся на оружие.

Приблизившись к Боримечката, она попросила у него документы. Боримечката, невероятным усилием воли оторвал взгляд от пистолета и посмотрел ей в глаза. Они были голубые. В них плескалось Балтийское море в яркий солнечный день. Боримечката раздвоился. Одна его часть в красивых сатиновых трусах по колено разбежалась и нырнула в эти глаза. Несмотря на кажущуюся прохладу, там было тепло, и, Боримечката стал плескаться и нырять.

Вторую часть Боримечката из ступора вывел вопрос госпожи пограничника о цели его визита. Боримечката начал было, что-то мямлить о работе на стройке, кирпичах, мастерках и своем шестом разряде каменщика, но, потом, собрался с духом и сказал, что едет за невестами. Глаза передний линии обороны Латвийской республики ладоней. После этого она нежно взяла его за руку, и Боримечката почувствовал, как эти самые отпечатки ладоней нагрелись у него до миллиона градусов. Он мог их оставить даже на металле, если бы к нему прикоснулся. Девушка вывела его из дилижанса и как Гарри Потера повела в потайную комнату. Остальные пассажиры с завистью смотрели, как уводят Боримечката.

До этого, Боримечката еще никогда в жизни с таким удовольствием не сдавал отпечатки пальцев. Через час его отпечатки были везде, и в огромных количествах. Мировая дактилоскопия еще не знала примеров такого обилия дактилоскопического материала.

Сам Боримечката тоже был весь в отпечатках. Пальцев, ладоней, а в некоторых местах и ступней. После всех экспериментов выяснилось, что Боримечката, непричастен, ни к одному из преступлений, расследуемых Гаагским трибуналом. Ему поставили штамп в паспорте, очень напоминающий отпечаток губ, и написали, что бы он быстрее возвращался на границу, потому, что тут его ждут с нетерпением. Боримечката, в какой то момент засомневался, а нужно ли ему продолжать эксперимент. Уже здесь, на границе было понятно, что в журнале была написана чистая правда, но страсть к приключениям взяла вверх…

Скотч и виски.

Однажды кунак Боримечката решил наладить производство Скотча в старой доброй Валахии. По крайней мере, так понял Боримечката из месседжа, упавшему к нему, в пискнувшую Моторолу.

Боримечката удивился. Зачем другу понадобился этот дорогой напиток шотландских горцев, когда в их собственных горах полно старой доброй ракии, вызывающей такую же тошноту и головную боль, но в десять раз дешевле.

И опять же к Скотчу понадобятся все причитающие аксессуары — клетчатые килты, волынки, сигары, гетры, нечесаные космы, а так же необходимость смотреть «Храброе сердце» в оригинале каждый день после плотного ужина и получасовой чечетки.

Боримечката не стал ничего уточнять и вскоре забыл об этом, как вдруг очередной сымысы сообщил, что попутной джонкой ему будут переданы образцы пилотной партии Скотча. Боримечката нужно апробировать их лично, а так же раздать знакомым чабанам, что бы те тоже высказали свое мнение.

Боримечката начал активно готовиться к будущим сторчекам, и следующей за ними многоступенчатой дистрибуции.

Подробный маркетинговый план включал в себя мощную презентацию, элегантную дегустацию, и немного подумав, Боримечката включил сюда танцы-хороводы, с топтанием шапок, в виде БТЛ — акции.

Были приглашены самые креативные и неподкупные сомелье. В отличие от обычных людей их организм вообще не содержал воды. С течением времени, опытным путем она была заменена этанолом, в простонаречии – спиртом, или, как его называют африканские студенты – чпирт.

Все уже было готово и, Боримечката кратким, но емким меседжем сообщил кунаку координаты выгрузки, систему сигнальных костров и пароли. В ответ он получил странное сообщение. Далее приводится оригинальный текст: «Образцы в трех картонных коробках от советских телевизоров (не выбрасывай, они старые и крепкие, сейчас таких коробок уже не делают, потом вернешь). В каждой коробке по пятьсот рулонов. Четыреста маленьких и сто больших. Для удобства использования и апробации в каждую коробку вложены по два размотчика».

Боримечката прочитал это несколько раз и почувствовал, как ему в череп въехал маленький трактор, опустил плуг, и начал активно перепахивать весь мозг, стремясь сравнять могучие извилины. Боримечката знал, что Молдавское княжество самое прикольное в мире, но, что бы мерить виски рулонами! Это уже слишком. Поэтому, Боримечката достал китайскую иголку и воткнул себе в точку цзин, надеясь таки образом взломать хитрый код этого послания.

Дегустаторы, распушив усы, переминались с ноги на ногу возле столов, уставленных гранеными стаканами и деликатесными дефицитами из ближайшего супермаркета (190 километров, включая распаханную приграничную полосу). Натуральные блондинки томно прижимались к ним. Это было очень дорогое и престижное мероприятие, что-то типа авиасалона в Ле Бурже.

Вскоре в небе загудел самолет контрабандистов. Из него выпал груз и еще кто-то, но это не важно. Дегустаторы разбежались по свежим камышам в поисках драгоценной влаги, как они считали.

Боримечката был расстроен. Он понял, что это пить нельзя. И даже есть. Из чащи стали выходить люди, обмотанные липкими разноцветными лентами. В их глазах плескался раствор, на сорок процентов состоящий из детского восторга и на шестьдесят из такой же детской радости. Они были счастливы. Оказывается скотч это не только противное пойло, но и пестрые прикольные липкие ленты.

Такого качественного и востребованного материала никогда еще не было в горах. Им украшали жилища, овец и любимых женщин. С тех пор ни одна свадьба, похороны, а тем более проводы в армию не обходились без старого доброго скотча. Скотч вошел в быт горцев и стал в один ряд с брынзой, презервативами и сказками о Лауре-Балауре.

Анджей Квасьневский™.

Однажды Анджей Квасьневский элегантно пер по красивой горной дороге на дорогом полноприводном автомобиле. Ездить в горах с приводом на два колеса, с недавних пор считалось моветоном. Анджей удобно развалился на заднем кожаном сиденье с томиком Ницше и карандашом, которым он делал заметки на полях книги, в случае несогласия с мощным философом. Поэтому, с течением времени рукописного текста в Ницше было больше чем печатного. Из-за дефицита места на полях Квасьневскому пришлось использовать даже обложку и маленький кусочек спинки водительского сиденья. Добрая порция золотой текилы навевала могучие мысли, и Анджей твердой рукой превращал их в столь же могучие слова.

Поперек салона лежал заряженный картечью Бинелли, на случай, если на дорогу выскочит заяц, лев или народный депутат. Квасьневский был отличным охотником и в перерывах между заботами о Родине и изнуряющими танцами в многочисленных ночных клубах любил побродить с ружьишком в горах, распугивая зверушек и сотрудников МЧС.

Японский двигатель через автоматическую японскую трансмиссию крутил японские колеса, обутые в финскую резину. За работой этих агрегатов внимательно следил дрессированный водитель, время, от времени притрагиваясь пальцем к выступающим бакелитовым кнопкам.

Ничто не предвещало в этом путешествии какой-либо дисгармонии. В звенящей ночной тишине автомобиль тихо подкатил к желто-синей границе очередного независимого государства и остановился перед знаком «Кастомс».

Из металлической будки, гремя цепью, выскочил представитель закона, и, заняв своим лицом весь проем открытого окна, вежливо попросил у всей спильноты документы. При этом он бросил косой взгляд на блеснувший вороненьем ствол карабина. Водитель высунул в окно полиэтиленовый пакет, набитый всевозможными паспортами, удостоверениями, квитанциями, справками и прочими мандатами. Халдей вызвал подкрепление из трех коллег, и, они с уматными мордашками начали раскладывать все документы по стопочкам. Со стороны они напоминали симпатичную группу сурикатов, копошащихся в забытой туристами продуктовой корзине. С нескрываемым восторгом на лицах эти милые люди вытаскивали из пакета разноцветные бумажки, внимательно их рассматривали и, покивав головами, клали в ту, или иную кучку.

Анджей, на минуту отвлекся от философии и с нескрываемым удивлением посмотрел на чиновников. Он был удивлен уровнем их дрессировки.

Наконец, все бумажки закончились и сурикаты тревожно загалдели. Затем быстро пересчитали все стопочки и кровожадно посмотрели в сторону Квасьневского. Один из них подошел к автомобилю, и заявил, что не хватает самой главной бумаги-разрешения на оружие. Анджей высказал предположение, что значит, где-то завалялось в вещах. Человек в погонах заявил, что необходимо всем выйти из машины и отправиться в кутузку.

Стоит отметить, что у Анджея Квасьневского были металлические нервы. Ничто и никто не могло сбить его с курса. Никто и никогда не мог уличить его в панике. Элегантно открыв красивые двери своего дилижанса, Анджей вышел и, попросив копов захватить его чемоданы с костюмами и снаряжением, направился к зданию буцигарни. За ним, пыхтя и спотыкаясь, двинулась вся рать.

Зайдя в помещение, заваленное вдоль и поперек преступниками, Анджей сказал, что дабы выспаться не в тесноте, он остановится в кабинете их начальника. Менты, разинув рты, пороняли чемоданы, а Квасьневский посоветовал им, не теряя времени начать поиски его разрешения на оружие. А он сам, тем временем переоденется к допросу, и, да, пусть кто-нибудь сбегает в ближайший приличный ресторан и принесет ужин и свечи.

После всего, Квасьневский проследовал в офис начальника. Там он переоделся в итальянский костюм, повязал вокруг белоснежного воротничка сорочки огненный галстук и ровным голосом спросил, где его ужин, швепс и виски.

Милиционеры (так называют полицейских в этой экзотичной стране), все еще продолжали держать тяжелые баулы на весу и оторопело смотреть на Анджея. Ночной посетитель уже не казался им наглым. Он был просто странным. Его поведение не укладывалось ни в одну из Конституций мира. Бедненькие! Они даже не представляли, с кем связались.

Квасьневский бывал в таких передрягах, после которых приключения Ван Хельсинга и Хоббитов выглядели комично.

Анджей уютно расположился на кожаном диванчике, холодными глазами посмотрел на служителей Фемиды и повторил свой вопрос относительно омаров и анчоусов. Те, в свою очередь, решили максимально быстро избавиться от этого гостя (мало ли, вдруг какой-то крутой мажор) начали, что-то мямлить об ужине, который надо отдать врагу, торопливо открывая при этом тяжелые баулы, взгроможденные на тяжелый дубовый стол, еще советских времен. Один из страшных сержантов резко открыл крышку переполненного кофра и ему на ногу с грохотом упал автомат Калашникова, аккурат металлическим прикладом прямо по пальцу. Мент не успел открыть рот, что бы испустить пронзительный вопль, как из незакрытого на молнию карманчика откинутой крышки чемодана вывалилась ребристая лимонка и упала в ту же воронку, то бишь, на тот же палец.

У всех халдеев глаза полезли на лоб. Все надежды выпроводить Мистера ИКС рухнули в одночасье. В коммуникативных отношениях данного ареала (кабинет начальника, где происходил досмотр) образовался вакуум. Все уставы и инструкции выветрились из ровных нерельефных с внутренней стороны голов милиционеров.

Молчание нарушил улыбающийся водитель Анджея. Как всегда элегантный и красивый, он вошел в кабинет, рассекая воздух квадратными носками модных ботинок. В руках он держал поднос с копчеными каплунами, жареными трюфелями и теплым графинчиком Бригадира. Все это было им добыто в местном Дюти-фри. В углу подноса уютно разместились четыре бумажки- разрешения на карабин, АК 104, гранату и спаренную зенитную артустановку.

Менты заверещали как худые поросята и кинулись качать водителя. Анджей недовольно поморщился и попросил всех не галдеть, а выйти нах, то есть вон, пока он поужинает. Да, и пусть кто-нибудь аккуратно уложит весь его багаж, оружие и разрешения в автомобиль.

Нановедро Боримечката™.

Однажды, Боримечката пригласил пару цыганских стилистов, и они за пару дней аккуратно обкорнали и причесали его блеющих клиентов. Затем скатали настриженное руно в элегантные рулоны и вручили Боримечката вместе с сертификатом качества.

На следующий день, Боримечката загрузил свое шерстяное сокровище на тракторный прицеп и отправился в районный центр, на международный овцеводческий симпозиум: «Тренды, ритм и инновации современного бараньего мира».

Отоспавшись на нескольких мощных докладах, Боримечката, в менопаузу вышел на кофе-брейк. Там он увидел знакомого молдавского профессора. Сопровождаемый, очаровательной спутницей и скрипя новыми онучами по свежевыструганному полу конференц-зала, он подошел к Боримечката. Поздоровался и представил блондинку.

Боримечката онемел от восторга. Дама была необычайно эффектна и необычна для данного ареала обитания. Но не это выключило гипоталамус у Боримечката, а то, что она держала в руках.

Довольно таки объемный блестящий цилиндр, с большим количеством мигающих лампочек вырвал из мозга Боримечката всю азбуку.

Преодолев сухость в горле и тремор в ногах, Боримечката поинтересовался, что это? Неужели, ноутбуки и ведра научились совокупляться, а это и есть их потомство. Девушка на чистом шведском языке проворковала, что это мусорное ведро пятого поколения. Боримечката перестал, что-либо соображать. Он шведскими знаками спросил, сколько оно стоит. Девушка подняла вверх указательный палец. Боримечката беспомощно взглянул на профессора, и тот пояснил, что стоит этот рара авис ровно один прицеп шерсти.

Как, Боримечката попал домой, он не помнил. Зайдя в свой глиняный коттедж, Боримечката строевым шагом проследовал к самой ценной до этого момента вещи- телевизору. Аккуратно взял его за полированные бока и выкинул в окно. А на его место торжественно водрузил ведро.

До глубокой ночи он подносил к нему руку, крышка хищно поднималась, обнажая полированное нутро. Отодвигал, она медленно опускалась на место.

У Боримечката никогда не было мусора. Он все съедал. Но в этот раз джигит пожертвовал своим ужином, и отправил его целиком в мусорное ведро. Затем для верности бросил туда еще пару кусков брынзы и лепешку.

Ночью, Боримечката разбудил страшный шум. Вытянув из-под раскладушки помповое ружье и одев, прибор ночного виденья, Боримечката прокрался на кухню. То, что он увидел, заставило вспомнить сказки Андерсена. Перед ведром выстроилась очередь из крыс. Каждая из них подходила к ведру, крышка открывалась, крыса прыгала в его стерильное нутро и выскакивала с набитым ртом. Крышка закрывалась. И так все время. Боримечката ущипнул себя за лицо. Нет, он не спал. В следующую секунду картечь из Зауэра смешала в одну кучу умное ведро и умных животных.

Мирфинкриз Боримечката™.

Однажды, к отаре Боримечката вплотную приблизился кризис. Об этом ему просигнализировало громкое не прекращающееся овечье блеянье, и какой то сумасшедший старик, одетый в рваное тряпье, забежавший во двор Боримечката с криками о каких то индексах, Доу-Джонсах и прочих Никеях. Боримечката ничего не понял из этой тарабарщины. Он не знал этих людей и прогнал старика выстрелом в воздух.

Боримечката уже давно почувствовал, что в воздухе запахло хлорной известью и нестиранными бинтами — спутниками любых кризисов. Вокруг кошары было полно волчьих следов. Посаженные на цепи, от греха подальше, овчарки ночи напролет яростно лаяли. Поэтому, Боримечката предпринял некоторые приготовления. Он тщательно заточил ятаганы и бердыши и завернул их в холщовые мешки. Все, что имело затворы, было оттерто от смазки, набито патронами и ждало своей очереди. Коллекция Боримечката была не такая красивая как у Шварценеггера, но зато, более практичная и легкоусваиваемая. Все волчьи ямы, засеки, окопы и траншеи были вычищены от мусора и укреплены дополнительным бруствером. По всему периметру Боримечката натыкал сигнальные мины и натянул электропастух, в котором изменил напряжение на более существенное.

Не взирая на все заявления и обещания рябого боярина (Бог шельму метит), и белой женщины, с вытянутым наружу сердцем о непоколебимости национальной идеи и вечности последнего рейха, Боримечката спустился в долину, к знакомому чафутяну, и обменял местные деньги, на которых все герои были в шапках на более симпатичные портреты без шапок. Выполнив все эти приготовления, Боримечката достал деревянные счеты и с удовлетворением отметил, что теперь все враги обходятся ему почти на пятьдесят процентов дешевле. Если раньше каждый выстрел обходился в доллар, то теперь это стоило всего шестьдесят центов. Боримечката порадовался этому обстоятельству и решил, что при случае обязательно расширит круг своих оппонентов. А пока, суть да дело, Боримечката удлинил цепи своих овчарок, увеличил овечий рацион, положил верный парабеллум рядом с танковым пулеметом и лег пузом вверх смотреть кризис по телевизору.

Кризис надвигался стремительно как понос после зеленых абрикос со сметаной. Эти события были тщательно подготовлены и спланированы претенциозными валютчиками из БЮТ, обобравшими народ за пять месяцев до нитки.

Овцы с выпученными глазами метались по меняльным конторам, надеясь ущипнуть хотя бы малюсенький, самый плюгавенький зеленый. Предусмотрительно привязанные овчарки рвались на своих цепях. Чабаны мудро пили чай и элегантно курили под камышовыми навесами.

Боримечката понял, что время Ч приближается, и предусмотрительно связался по скайпу с приднестровскими кяманчами для выработки совместного коммюнике на случай глобального и цивилизованного отступления через их пампасы. Кяманчи обещали всестороннюю поддержку и профессиональную ПВО.

Боримечката понимал, что, скорее всего овец спасти удастся, но шерсть с них нет. Ее придется отдать всю до последнего клочка, а так же и брынзу до последнего кусочка. «Народные избранники», возглавляемые алчной мадам аккуратно сложат ее в свои бездонные карманы, милостиво предоставив чабанам возможность наращивания нового урожая на овечьих спинах. Чабаны понимали, что теперь главная задача белой волчьей стаи с фальшивыми сердцами задрать зеленый максимально высоко, а потом, когда он весь будет у овец опустить его на прежний уровень. А огромную маржу положить опять же в свои карманы. Боримечката казалось, что в эти карманы могла поместиться Эйфелева башня. Более того, она там просто гремела бы как мелочь.

Оставался другой вариант. Он нравился Боримечката больше. Спустить собак, а самим залечь в окопах. Волки кровожадные и ненасытные, но чабаны меткие и отчаянные, а собаки смелые и преданные. Единственное слабое звено в этой горячей цепи — овцы. При первых же выстрелах они разбегутся в разные стороны, блея, и давя друг друга в свалке. Овчарки попытаются согнать их в кучу, а волки разделить. Острые ятаганы и ручные гранаты станут бесполезными. Овцы, однозначно сгинут. Заварится страшная каша, расхлебать которую не смогут даже солдаты НАТО. Этот вариант был экономически неоправдан. Волки после резни мигрируют в теплые страны, а чабаны останутся на пепелище. Боримечката от досады щелкнул пальцами и в очередной раз пожалел, что не разводит боевых слонов.

Флот и газ.

Однажды Лидер проснулся, сделал потягушки и хлопнул по пластилиновой заднице, лежавшую рядом кицю. Затем воткнул лапы в мягкие тапочки, и сладко кутаясь в халат, отороченный горностаем, пошкрябал ставить чайник на плиту.

Притопав на кухню, размером с кинотеатр, Лидер чиркнул золотой зажигалкой и поднес ее к конфорке. Знакомой веселой вспышки не последовало. Лидер потеребил переключатель плиты, дунул на конфорку, потом на зажигалку и попробовал еще раз. Газовая плита осталась равнодушной ко всем его ухаживаниям.

С чайником в одной руке и горящей зажигалкой в другой, Лидер пять минут смотрел перед собой, на красивую стену. Он думал. Газ в плите не появлялся. Из задумчивости его вывела зажигалка, обпекшая Лидеру палец.

— Ой! – тихо сказал он, и бросил  ее на пол.

На кухню сразу ворвался спецназ, с торчащими в ушах проводами, и револьверами в руках.

— Что случилось, шеф? – затараторили они в радиостанции.

— Да, вот – сказал Лидер, и показал на плиту.

Волшебным образом появившийся сапер облизал кухонный аксессуар, и ни найдя на ее поверхности ни грамма гексагена, расписался в большом журнале.

— Не работает – сказал Лидер. Надо заменить.

Начальник охраны поковырялся в плите и высказал осторожное предположение на отсутствие газа в этом уважаемом приборе.

Глаза у Лидера полезли на лоб, к аккуратной укладке.

— Не может быть. Я же договорился.

Охранник пожал плечами.

— А ну-ка набери мне цифру один, сказал Лидер, подавая телефон начальнику охраны.

Тот нажал единственную кнопку на телефоне с золотым корпусом.

Лидер знаками показал всем, чтобы шли вон.

В трубке сработал зуммер и приятный голос сказал: «Алло»

— Превед Медвед! – начал, было, Лидер, но вовремя спохватился и сказал – здравствуйте Дмитрий Анатольевич!

— Здравствуйте, коллега! – раздалось в трубке.

— Тут такое дело, Дмитрий Анатольевич. Газа нет. А ведь мы с вами договаривались.

— Как нет – раздалось в трубке. А куда вы его дели?

— Я в эти тонкости не вникал. Договорились, значит договорились. Пацан сказал – пацан ответил!

— А вы внимательно смотрели? – переспросил российский президент.

— Да, уж куда внимательнее – сказал Лидер, и сунул голову в духовку, для верности подсвечивая себе зажигалкой. Никакого газа здесь нет и в помине.

— А посмотрите, пожалуйста, в окно, флот есть? – попросил Лидера его российский коллега.

Лидер подошел к окну и, отдернув шелковую занавеску, посмотрел на крымский берег.

— Флот – это такие маленькие кораблики? – уточнил Лидер.

— Да! – утверждающе сказала телефонная трубка.

— Да, есть. Жив – здоров!

— Интересно – сказал Медвед, то есть Дмитрий Анатольевич. Если флот есть, значит должен быть и газ. Вы не переживайте, коллега, сейчас мы быстро разберемся, что к чему. И через пять минут или газ дадим, или флот заберем.

— Вот, чудак – человек! – завелся Лидер. Пристал со своим флотом. Ты мне раз и навсегда дай ясный ответ, то есть, ясный газ, тьфу ты, просто газ. А, то, что, я людям скажу. Люди у меня в спальне лежат. Я тебе говорю. Кофе ждут. Что я им скажу?

— Вы не волнуйтесь, уже решаем Ваш вопрос и трубка запипикала короткими сигналами.

— Черти, что! – проворчал Лидер и перекрестился. Не с кем работать! Работы много, а людей мало!

Боримечката и психолог.

Однажды, Боримечката потопал к психологу. К этому его подвигли чертовщина, снившаяся по ночам и мудрая чушь, которую Боримечката приходилось выслушивать от окружающих тоннами.

Ближайший представитель этого редкого подвида Гомо Сапиенс мог водиться только в районном центре, за двести километров. В уютной долине.

Рано утром, Боримечката, в своем легендарном чесучовом костюме и новых лаптях уже стоял на остановке. Сегодня ему везло. Его подобрал сверкающий гофрированными боками автобус с немецкими туристами.

Дорога, извиваясь, уходила вниз по горному серпантину. С левой стороны высились скалы, а с другой «низилась» страшная пропасть. Казалось, что правые колеса автобуса висят в воздухе. От этой картины толстые немки с крупными зубами дико визжали и выкрикивали: «Даз из фантастиш, майне либен и прочий ауфидерзейн» и норовили вцепиться Боримечката в ягодицы. У Боримечката от этого аутодафе страшно разболелась голова, и он подумал, что психолог просто обязан встречать всех пассажиров прямо на вокзале.

Наконец, автобус припарковался на автостанции, и к нему кинулась толпа чумазых дервишей с требованиями немедленных финансовых вливаний в запущенную экономику их живописного цыганского края.

Боримечката интеллигентно высморкал немецкую пыль в платок и направился к полицейскому.

— Товарищ, где тут у вас психологи живут?

Брови у копа подпрыгнули к лакированному козырьку фуражки. На всякий случай, он отстегнул клапан кобуры.

— Это такие профессионалы, которые через шприцы загоняют в тебя формулу успеха и никелированными клещами вытаскивают обратно дефибрилизованные и денатурированные радикалы депрессий и неприятностей? – уточнил полицейский.

Из всего вышесказанного Боримечката понял только слово — шприцы.

— Нас, полицейских, все время возят к этому спецу. Он изгоняет из нас шайтанов – и коп показал Боримечката дорогу.

Через десять минут, Боримечката уже дубасил красивым позолоченным молоточком в дорогую дверь.

Дверь распахнулась, и показался, вернее, показалась психолог. Боримечката приклеился к молоточку, и продолжал  тарабанить. Такого психолога он видел только в фильме «Горячие головы» с Чарли Шином.

— Здравствуйте, Вы ко мне? — спросила своими рубиновыми губами и жемчужными зубами психолог – и нежно освободила дверной молоточек.

— Аз, бу, ве, ге – начал вспоминать азбуку Боримечката.

— Понятно – сказала Красуня. Точно, ко мне. Заходите.

Боримечката ожидал почувствовать запах касторки и стоны пациентов. Ничего подобного. Пахло дорогими духами, табаком и древними фолиантами. В динамиках музыкального центра мягко крошил музыку Роллинг Стоунз.

— Присаживайтесь – Знахарь Человеческих Душ показала Боримечката на огромное бежевое кресло, в которое, тот не преминул взгромоздиться.

— Что Вас привело ко мне? – продолжила красавица.

— Вы, знаете, меня очень беспокоит состояние дел на одном знаменитом сайте – шепотом сказал Боримечката, и внимательно осмотрелся. Беспокойство Боримечката передалось девушке, и она тоже оглянулась.

— А, что там не так?

— Там появился психолог, и все вокруг сразу чокнулись. Мелют, что попало. И самое страшное, чувствую, что и сам заболеваю. Может это вирус, или даже Троян?

— Хорошо, я Вас срочно протестирую и пропишу другой сайт.

— Какой?

— Да, хотя бы вот этот: три даби Боримечката точка ком.

— Спасибо, Госпожа психолог! Вы спасли мне жизнь!

Охота пуще неволи!

Однажды мистеру Хилтону надоело все выходные валяться на мягких перинах, и он решил приобрести себе за небольшие деньги хобби, или завалящую вендетту.

Необходимо отметить, что мистер Хилтон погряз в повседневной рутине, и ему нужна была разрядка.

Всю рабочую неделю он мощно боролся с местным ОБНОНом за рынки сбыта, и надо сказать — довольно успешно. Как Бисмарк Германию, Хилтон элегантно вел свою компанию от победы к победе, завоевывая место под концентрированным солнцем Таиланда.

Так вот, вся эта чертовщина в край его достала, и наш друг решил выступить акцептором положительной энергии на каждые выходные.

В конце концов, Хилтон остановил свой выбор на  охоте, а не на вендетте, справедливо решив, что заповедь «Не убий» к животным не относится.

Итак, в прекрасный солнечный августовский день мистер Хилтон стоял перед зеркалом и как Шварценеггер из «Хищника» пальцами наносил себе на лицо зеленую и черную гуашь, любезно предоставленную сыном – художником. При этом он грозно хмурил лицо и свирепо играл бровями. Через каждое плечо висели туго набитые картечью патронташи.

Мистер Хилтон был страшно недоволен. Что-то в его новом охотничьем образе ему страшно не нравилось. Он никак не мог понять, что? Может быть тельняшка? Или бескозырка?

-Сынок! – громко позвал он. Можно тебя на минутку? Что-то у меня не ладится с амуницией. Помоги, пожалуйста.

Сын зашел в охотничий зал и изумленно застыл.

— Папа, ты куда собрался?

— На охоту, сынок. Начинаю новую жизнь! Хватит на выходные харю давить.

— А-а! – протянул сын. А я думал, поезда грабить. Выглядишь, как настоящий жиган. Осталось только усы приклеить. Ты или тельняшку с бескозыркой сними, или гуашь поменяй с черно — зеленой на красную.

— То-то я смотрю, бред какой-то! – сказал Хилтон, и начал стаскивать с себя тельник через голову. При этом аккуратные гуашевые полоски на лице страшно размазались.

— Отлично, папа! – сказал сын. В самый раз! Осталось только приторочить к поясу бубен.

— Зачем?

— Если егеря захомутают с незаконной добычей, скажешь, что от цирка отстал.

— Тебе все шутки шутить – ласково проворчал Хилтон, любуясь игрой солнечного зайчика на вороненом стволе новенького Бинелли. Открывай вторую створку двери. Папка выходить будет.

С грохотом и скрежетом новоявленный флибустьер продрался сквозь двери на улицу и внезапно остановился. Шальная мысль пронзила ему мозг. «Елы –палы! А вдруг кабаны полезут со всех сторон как шведы на редуты? И, что тогда делать? Не годится!» Мистер Хилтон решительно развернулся, подошел к арсенальному шкафчику и на всякий случай засунул себе в карманы четыре гранаты…